Слуховые иллюзии: «Слуховые иллюзии»: самые странные звуки в мире

«Слуховые иллюзии»: самые странные звуки в мире

Она шутит только отчасти. Микинс практически ничего не слышит, и, чтобы разобрать разговоры, которые ведутся вокруг нее, ей нужно приложить очень много усилий. Тема её выступления — слух и странные шутки, которые могут сыграть с нами наши уши.

Чтобы проиллюстрировать свою тему, она воспроизвела несколько слуховых иллюзий, и это были самые странные звуки, которые я когда-либо слышал. Меня поразило, как легко эти жуткие футуристические звуки разделили мнение аудитории. Так же, как известная фотография #TheDress заставила весь мир спорить о цвете изображенного на ней платья, эти аудиозаписи бросили вызов нашим предположениям о том, как каждый из нас воспринимает мир.

Нам часто говорят, что видеть не значит верить, но я никогда не понимал, насколько хрупким и обманчивым может быть наш слух. Как только я вышел из подвала паба и оказался в давке и суматохе вокзала Кингс-Кросс, я задался вопросом, сколько из того, что я слышу, создано моим мозгом. Мое восприятие звуков никогда не будет прежним.

Желая узнать больше, две недели спустя я встретился с Микинс в ее лаборатории в Лондонском университетском колледже, и она немного больше рассказала о своей карьере.

Несмотря на поддержку со стороны преподавателей, сначала она отказывалась изучать нейробиологию слуха. Однако в итоге одному сотруднику колледжа удалось убедить её, объяснив, почему это может стать для неё весьма плодотворной работой. «Он польстил мне, сказав, что я могла бы открыть что-то новое о том, как слышат люди, — говорит она. — И я подумала: да, я могу».

Сегодня её исследования в основном заключаются в понимании, как мы ведём себя при высоком уровне шума, — например, во время оживленной вечеринки. Оказывается, что, даже когда мы поглощены беседой, наш мозг одновременно контролирует фон разговора, чтобы в определенные моменты делать нашу речь тише. Сейчас она проводит сцинтиграфию головного мозга, чтобы выяснить, каким образом осуществляется эта дополнительная работа, не делая нашу речь запутанной и косноязычной.

В конце беседы Софи рассказала о слуховых иллюзиях. «Люди действительно не знают, что звук, который я слышу, может не совпадать со звуком, который слышат другие», — говорит она.

Первый пример Микинс, который она приводила во время своего выступления, — «Парадокс тритона» — может показаться обманчиво простым, но он превосходно демонстрирует этот принцип. Ниже вы можете прослушать его.

Парадокс тритона

Вы можете услышать четыре пары нот. Вторая нота в каждой паре выше или ниже? Включив эту запись в темном подвале лондонского паба, Микинс попросила, чтобы мы поднимали руки, если слышим повышение или понижение нот. Аудитория разделилась — 50:50. В частности, музыканты настаивали на том, что они знали, куда идет звук.

И так же, как разное восприятие цвета платья, это вводило в замешательство, особенно когда я понимал, что стоявший рядом человек слышал не то же самое. «Это потому вызывает беспокойство, что мы хотим чувствовать, что мы все одинаково воспринимаем мир», — говорит Микинс.

На самом деле никакого правильного ответа нет. Каждая нота представляет собой совокупность различных сгенерированных компьютером тонов, разделенных октавой. Таким образом, невозможно сказать, находится ли следующий тон выше или ниже по звукоряду.

Диана Дойч

Как ни странно, согласно исследованию Дианы Дойч из Калифорнийского университета Сан-Диего, наш ответ, вероятно, зависит от нашего акцента или языка: например, калифорнийцы, как правило, приходят к выводам, совершенно противоположным выводам людей из Англии. По этой причине она считает, что манера речи, заложенная в детстве, может так или иначе формировать способ, которым наш мозг сопоставляет музыкальные ноты. (По этому принципу Дойч обнаружила и то, что повторяющиеся слова могут звучать как пение, возможно напоминая древнюю связь между музыкой и языком.)

Такие же машинно-генерируемые, неоднозначные тона помогают создать следующий оглушительный звук:

Иллюзия повышения звука

Что вы слышите? Многие люди слышат постоянно повышающийся звук. Фактически это цикл — новое повышение тона начинается, когда заканчивается предыдущее.

Это создает звуковой и визуальный эквивалент вечного движения. Кристофер Нолан использовал этот же трюк в «Тёмном рыцаре», создавая ощущение постоянного ускорения оборотов двигателя Бэтпода. И, как замечает Микинс, с помощью этой уловки с использованием звукового ряда была создана головокружительная «бесконечная лестница» в видеоигре «Марио 64»:

Во время нашего разговора Микинс показала мне сайт Дианы Дойч, который является кладезью других галлюциногенных звуков. Рассмотрим, например, этот:

Иллюзия призрачного слова

Что вы слышали? Мне кажется очевидным, что женский голос бесконечно повторяет фразу: «No way». Но другие слушатели расходятся во мнениях, утверждая, что слышат одно из этих слов: window, welcome, love me, run away, no brain, rainbow, raincoat, bueno, nombre, when oh when, mango, windowpane, Broadway, Reno, melting, Rogaine.

Это иллюстрирует то, как наши ожидания формируют наше восприятие, говорит Дойч. Мы ожидаем услышать слова, и наш мозг превращает нечеткие данные во что-то более определенное. Сила ожидания также может лежать в основе тех неловких ситуаций, когда вы неправильно расслышали нечетко произнесенную фразу.

Аналогичным образом рассмотрим этот спорный звук:

Шкала иллюзии

Дойч обнаружила, что правши обычно слышат высокие тона правым ухом, а левши — левым или двумя ушами одновременно. Это яркий пример того, как небольшие индивидуальные различия в структуре мозга могут радикально изменить наше восприятие. Но мы совершенно забываем, что наши ощущения сильно отличаются от ощущений человека рядом с нами.

Способность мозга формировать и совершенствовать наши чувства обычно помогает нам ориентироваться в мире, поэтому, например, мы можем услышать крик «стоп» через шум потока едущих машин. Микинс сравнивает этот слуховой беспорядок с тарелкой спагетти, в которой, так или иначе, мозг может распутать каждую «нить» звука.

«Вы каждый день становитесь своего рода детективом, идущим по следу звуков, потому что получаете множество неоднозначной информации и расшифровываете её, делая это настолько хорошо, что даже не замечаете этого», — говорит она.

«Это исследование заставило меня испытать огромное чувство уважения к своим ушам, потому что все достигающие их звуки мой мозг удивительным образом превращает во что-то имеющее смысл», — добавляет Микинс. Иллюзии, думает она, могут заставить всех нас немного больше ценить это чудо: «Только услышав эти странные звуки, вы внезапно понимаете, что делаете что-то действительно сложное».

Читайте также: 5 потрясающих оптических иллюзий

Читайте также:

Все факты из рубрики «Наука»

gaz.wiki - gaz.wiki

Navigation

  • Main page

Languages

  • Deutsch
  • Français
  • Nederlands
  • Русский
  • Italiano
  • Español
  • Polski
  • Português
  • Norsk
  • Suomen kieli
  • Magyar
  • Čeština
  • Türkçe
  • Dansk
  • Română
  • Svenska

Звуковые иллюзии

Звуковые иллюзии могут возникать у абсолютно здоровых людей под влиянием стрессового состояния, волнения, необычных условий. В каждом конкретном случае, психологи находят соответствующее объяснение.

Это могут быть звуковые барьеры, или, как их называют учёные, звуковые "зеркала", искажение, связанное с различной длиной звуковой волны. Существует несколько известных звуковых иллюзий, которые каждый здоровый человек может самостоятельно испытать на себе.

Скрытые ступеньки

Звуковая иллюзия, названная "скрытыми ступеньками", была открыта Дианой Дойч (Diana Deutsch’s), профессором психологии, которая очевидно доказывает, что человеческий мозг может группировать вместе расположенные рядом ноты.

Для демонстрации этого эффекта проигрывают две мелодии, возрастающая и убывающая по тону, при этом ноты оказываются для ушей человека различными по восприятию. Например, одно ухо может слышать, как бы вперемешку - сначала первая нота первой мелодии, потом вторая ноту второй мелодии.

Мозг большей части слушателей группирует высокие и низкие ноты вместе, поэтому разными ушами человек слышит убывающую, возрастающую последовательность звуков (одним ухом) и наоборот, возрастающую, убывающую - другим ухом.

Правша слышит правым ухом первым - возрастающий тон, левша - всё наоборот. Из всего этого сумбурного набора нот и тонов, мозг выбирает подходящую мелодию, которую и воспринимает с его помощью наше сознание (звуковое восприятие).

Возрастающая последовательность

Открытие "возрастающей последовательности" или парадокса Шепарда принадлежит французскому композитору Жан-Клоду Риссе (Jean-Claude Risset), и выражается в том, что пары нот, следуя подряд, создают возрастающую звуковую иллюзию (как при нажатии клавиш на пианино слева направо).

В реальности же, повышение тона отсутствует, и если запустить эту мелодию бесконечное количество раз подряд, то человек так и будет воспринимать постоянное повышение тона, хотя этого не может быть, это звуковая иллюзия, созданная мозгом "самостоятельно".

Падающие колокола

Звуковая иллюзия, получившая название "падающие" колокола, состоит в том, что прослушанные в записи звуки колоколов "падают" с понижением высоты тона.

Однако, вслушиваясь внимательно, человек понимает, что тон, наоборот, увеличивается. То есть, начальная высота тона ниже, чем в конце.

Ускоряющиеся барабаны

Смысл иллюзии "ускоряющихся" барабанов выражается в том, что на самом деле они звучат одинаково, хотя кажется что темп постоянно возрастает. Слушайте внимательно!

Виртуальная парикмахерская

Иллюзия, называемая специалистами "виртуальной парикмахерской", представляет собой явление бинаурального эффекта, и заключается в способности человека и животного определять, с какой стороны от них расположен источник звука за счёт наличия у них двух ушей, выполняющих функцию приёмников звука (источник, расположенный впереди или сзади, определяется плохо и неточно).

Благодаря тому, что звук проходит до уха, расположенного ближе к его источнику, более короткий путь, звуковые волны в ушных каналах имеют разные фазы (время прохождения этой фазы) и амплитуду (силу) звуковых колебаний. Поэтому и восприятие звука разной высоты будет разное. Направление на источник звука для низких звуков (до 1500 колебаний/секунду) определяется сознанием человека наиболее точно и практически полностью по разности времени прохождения данной фазы звуковых волн.

А для высоких звуков, в связи с тем, что основное значение имеет различие в силе звучания у правого и левого уха, определение направления будет менее точным. Возможность определить направление звука возникает, благодаря тому, что различие фаз и интенсивности звуков, воспринимаемых ухом, ведёт к различию импульсов, которые поступают в центральную нервную систему от правого и левого уха.

Спичечный коробок

Не менее известен специалистам стереоэффект, разновидность звуковой иллюзии - "спичечный коробок". Чтобы достичь результата его возникновения, необходимо обязательно закрыть глаза.

Три ноты

Парадокс под названием "три ноты" исследовала также Диана Дойч (Diana Deutsch’s), в звуковой записи можно прослушать несколько сгруппированных нот, которые каждый из слушателей воспринимает по-разному.

Разница заключается в том, что одни их воспринимают, как понижающиеся тона, а другие - как повышающиеся. Известен этот феномен с древних времён, тогда его считали проделками дьявола.

Фантомные мелодии

Фантомными мелодиями называется звуковая иллюзия, которую можно создать при помощи некоторых мелодий, состоящих из быстрых проигрышей, и очень незначительно отличающихся друг от друга. При быстром проигрыше мелодий мозг способен "выделить" на скорости некоторые отдельные ноты и "скомпоновать" их в собственную мелодию.

При медленном проигрыше этой же композиции, подобная звуковая иллюзия не возникает, что объясняется возможностью сознания успеть воспринять все правильные части проигрышей.

Иллюстрацией к этому феномену может служить композиция Rustle of Spring, исполняемая быстро, в этом случае в сознании возникнет ложная мелодия, при медленном исполнении звуковая иллюзия исчезает.

Фантомные слова

Эта иллюзия была впервые продемонстрирована Дианой Дойча из Калифорнийского университета в Сан-Диего. Запись похожа на перекрывающиеся последовательности повторяющихся слов или фраз, расположенных в разных точках пространства.

Слушая их, вы начинаете различать определённые фразы. Хотя на самом деле никаких фраз нет. Ваш мозг составляет их сам, с целью придать значение бессмысленному шуму.

Как молоды мы были

С возрастом люди теряют способность слышать высокие частоты. Этот звук могут услышать только те, кто ещё не отпраздновал собственное совершеннолетие (хотя и среди людей постарше есть исключения, но они достаточно редки) - его частота 18000 Гц (кстати, ваша собака совершенно точно услышит этот звук).

Некоторые подростки устанавливают этот звук в качестве звонка мобильного телефона, так только они сами (и, конечно, их сверстники) могут услышать звонок. В некоторых странах этот звук очень громко включают в тех местах, в которых нежелательно появление молодёжи.

Стоунхендж

Очень интересна история гигантских камней, находящихся в Стоунхендже (Англия), они имеют удивительную способность создавать звуковые иллюзии, которые не являются миражами акустического характера. Открытие и обоснование этого явления принадлежит американскому исследователю Стивену Уоллеру - учёному археоакустику, который проводил исследования по поводу акустики знаменитого архитектурного ансамбля, возведённого в Южной Англии более 5000 лет назад.

Если два музыканта будут играть на трубе, стоя в центре данного сооружения, то возникает удивительный звуковой эффект - в некоторых местах вокруг музыкантов звуки их игры не слышны, наблюдатели "слышат" тишину. Уоллер объясняет это тем, что звуковые волны отражаются от камней и поглощают друг друга, в результате чего вокруг музыкантов образуется "магический круг" полной тишины.

Люди, приглашённые исследователем для проведения эксперимента, с завязанными глазами становились в центре этого круга, и слушали игру двух трубачей. Попадая в "мёртвую" звуковую зону, они переставали слышать звуки, и потом рассказывали, что им мерещилось препятствие (в реальности оно отсутствовало) между ними и трубачами.

Звуковые иллюзии для психически больных людей

Совершенно другие истоки и объяснения имеют звуковые иллюзии для психически больных людей. Как правило, звуковые иллюзии принимают форму криков, голосов и брани, подозрительного (для больного) шёпота, выстрелов и целых канонад, пения, оркестровой музыки. Иногда больной в неясном постороннем шуме может "слышать" отдельные разговоры, в которых принимают участие различные люди, иногда он "узнаёт" эти голоса, иногда ему слышится речь чужих ему людей. Эти звуковые иллюзии "выдумывает" больное сознание, выдавая совершенно посторонние звуковые раздражители за отчётливую речь.

Как и в других случаях проявления иллюзий различного типа врачи стараются отделять звуковые иллюзии от слуховых галлюцинаций. В первом случае имеет место мнимое ошибочное восприятие больным посторонних шумов, а во втором - придуманные мерещащиеся звуки. И в одном, и в другом случае есть объединяющее явление - все "разговоры" носят, как правило, обвинительный и осуждающий больного человека характер.

Редко, возникает явление, при котором звуковые иллюзии успокаивают больного и уговаривают его успокоиться. Обычно звуковые иллюзии усиливаются в шумной окружающей обстановке, когда большое количество звуко и шумов провоцирует сознание больного человека "слышать" разговоры. В случаях неправильного восприятия звуков возникает эффект звуковой иллюзии.

Общая психопатология | Обучение | РОП


Классификация иллюзий (продолжение)

Б. По механизму развития.

1. Иллюзии невнимательности: возникают при недостатке внимания или в условиях, затрудняющих восприятие (шум, недостаток освещения, большое расстояние и др.). Например, вместо одного слова слышится другое, близкое по звучанию (к примеру, на вечеринке, когда рядом играет громкая музыка), незнакомый человек издалека принимается за знакомого и т.д. Возникновению подобных иллюзий часто способствуют ожидание восприятия определенного объекта («человек видит то, что ожидает увидеть»), например, человеку, собирающему грибы в лесу, в первое мгновение опавший лист может показаться грибом, так как его восприятие в настоящее время настроено на восприятие грибов. Иллюзии этого типа исправляются сразу же, как только мы сосредоточим наше внимание на воспринимаемых объектах или получим о них дополнительную информацию (например, рассмотрим человека, вначале принятого за знакомого, с более близкого расстояния).

2. Аффективные иллюзии (аффектогенные иллюзии)

А в темноте, страшилищами бредя,
Мы куст принять готовы за медведя. 
(У.Шекспир)

Возникают на фоне аффекта (выраженной эмоциональной реакции) страха, тревоги. Тревожно-мнительный человек, идущий в позднее время в незнакомом месте, слышит за собой шаги преследователя, в тенях деревьев видит притаившихся людей; больной с бредом преследования, ожидающий, что его могут убить, на высоте страха, вызванного этими мыслями, слышит в нейтральных словах окружающих его людей угрозы в свой адрес, ругательства, обвинения (вербальные иллюзии), случайный предмет в руках соседа по палате кажется ножом, фонендоскоп в руках врача — удавкой и т.д. Иллюзии данного типа обычно понятны с точки зрения преобладающего в настоящий момент аффекта и могут приводить к поступкам, отражающим эти переживания (например, защищая себя от мнимых преследователей, больной может напасть на них сам).

3. Парейдолические иллюзии или парейдолии (от греч. para — около и eidoles — образ) — зрительные иллюзии, возникающие при рассматривании конфигураций линий (узоров), теней, расцветок различных объектов или поверхностей, в которых эти реальные объекты претерпевают причудливо-фантастическую трансформацию: в рисунках обоев, бликах света на стенах, облаках на небе больные начинают видеть необычные, подчас экзотические растения, животных, людей, сцены различного содержания. Иногда эти образы как бы оживают, начинают трансформироваться, что воспринимается как их движение или развитие некого сюжета (больные, прежде переносившие подобные состояния, столкнувшись с ними вновь, называют их "мультиками"). Парейдолии возникают непроизвольно (помимо воли), обычно они мало связаны с каким-либо аффектом и не исчезают, когда внимание сосредотачивается на восприятии тех объектов (узоров и пр.), на основе которых они развиваются.

Иллюзии невнимательности и мимолетные аффективные иллюзии в ситуациях, предрасполагающих к волнению, могут возникать у лиц без психических расстройств.

Иллюзии, возникающие по механизму аффектогенных при помрачениях сознания или бредовых и аффективно-бредовых психозах, отличаются отсутствием критики к этим расстройствам, относительной стойкостью; они, как и галлюцинации, могут приводить к опасному поведению больных.

Парейдолические иллюзии возникают при интоксикациях некоторыми психоактивными веществами (например, психодислептиками — каннабиоидами, ЛСД и пр.), при делириозном помрачении сознания, на начальных стадиях которого они предшествуют развитию галлюцинаций (!).

Иногда выделяют еще один вид иллюзий — иллюзии узнавания:

  • Симптом «отрицательного двойника» (синдром Капгра) — знакомые люди воспринимаются как незнакомые (например, родственники или близкие были заменены двойниками, злоумышленниками, которые являются их точной копией).
  • Симптом «положительного двойника» (синдром Фреголи) — незнакомые люди воспринимаются как знакомые (в посторонних, случайных людях узнают своих знакомых, родных и пр.).

В основе иллюзий узнавания может быть нарушение восприятия лиц (патология, близкая к прозопагнозии, — гипо- или гиперидентификация лиц), но может быть и нарушение мышления — бред.

Термин «иллюзии» часто употребляется и в других, немедицинских значениях:
- заблуждение, поверхностное суждение, фантазия, иногда облегчающий самообман («предаваться иллюзиям»). Такие иллюзии, в отличие от иллюзий восприятия, описанных выше, можно обозначить как когнитивные иллюзии;
- в физике рассматривают возникновение иллюзий, связанных с особенностями сред, в которых находятся предметы. Например, ложка в стакане с водой кажется искривленной, так как плотность воздуха и воды различна. Такие иллюзии называют физическими;
- в психологии и физиологии часто рассматриваются так называемые оптико-геометрические иллюзии. Это иллюзии, возникновение которых обусловлено особенностями строения и функционирования органа зрения, их суть в том, что видимые отношения элементов фигур не совпадают с фактическими (например, среди двух линий одинакового размера большей будет казаться та, у которой на концах расположены стрелки, обращенные внутрь, а меньшей — линия, у которой стрелки обращены наружу; см. рисунок). Так как такие иллюзии не имеют отношения к патологии психической деятельности, в медицине их обычно называют физиологическими.


Иллюзия Мюллера—Лайера. Длина горизонтальных линий на самом деле одинакова.



Вам послышалось... Откуда берутся слуховые иллюзии и что это такое? | Сам себе учёный

"А? Что? Да нет, вам послышалось..." Как это вообще возможно, слышать то, чего на самом деле не было?

Почти всегда, если вы теряете слух, это протекает неощутимо и очень постепенно, чаще всего в течение довольно длительного периода. Воспринимаемые вами звуки исчезают постепенно: в начале мы прекращаем подмечать звук собственных шагов, затем шум природы, затем даже звуки улицы становится сложно расслышать.

Если вы регулярно просите повторить собеседника то, что он сказал и прибавляете звук телевизора, вполне вероятно острота вашего слуха снижается.

Внутри уха происходят разрушительные процессы. В глубине улитки есть волоски - чувствительные клетки. Если они повреждаются, прохождение звуковых сигналов в мозг прерываются. Человек теряет слух.

Улитка внутреннего уха. Источник изображения us.123rf.com

Улитка внутреннего уха. Источник изображения us.123rf.com

Оглохнуть можно и внезапно – ощущается это словно вам резко выключили звук. Причиной такой моментальной потери слуха может быть ушиб или громкий резкий выстрел. Если вы слушаете громкую музыку в наушниках, ваш слух портится медленнее.

На самом деле уши человека настолько чуткие, что способны расслышать скольжение пёрышка по ткани, и даже движение крови по капиллярам.

Дело в том, что мозг специально блокирует наш суперслух.

Просто представьте, что мы каждый миг слышим своё дыхание или биение сердца. От подобной звуковой какафонии мы быстро сошли бы с ума.

А вот, к примеру, собаки свой суперслух не блокируют, поэтому он намного более чувствителен, чем у людей. Расстояние, на котором мы уже не воспринимаем звуки, приблизительно 12 метров, а собаки прекращают слышать лишь с 23-х.

Как же выходит, что мы иногда слышим то, чего не было? Что означает это слово «послышалось»? Возможно это слуховые иллюзии? Слуховые обманы окружают нас повсеместно, просто мы обычно мы их не замечаем.

Обыкновенное эхо – типичный пример слухового обмана.

Возьмём, к примеру, домашний кинотеатр с акустической системой – это та же самая слуховая иллюзия.

Причина слухового обмана - самая обыкновенная вибрация, которая проходит через кость. Возьмите маленький сухарик, пожуйте его, и вы услышите неимоверный грохот. Ровно то же случится, если вы зажмёте наручные часы между зубами – вместо тихого размеренного тиканья вы услышите оглушительный бой курантов.

Также обманы слуха создают так называемые слуховые зеркала. Работают они как обыкновенные, только отражают не изображение, а звук.

Любой звук оставляет свой след - лёгкие колебания воздуха. Они отражаются звуковыми зеркалами, сигнал поступает в ухо и возникает слуховая иллюзия.

Будка суфлёра в театре. Источник фото otvet.imgsmail.ru

Будка суфлёра в театре. Источник фото otvet.imgsmail.ru

По этому зеркальному принципу работает суфлёрская будка в театре.
Свод будки - ни что иное как вогнутое звуковое зеркало, которое препятствует звуковым волнам, идущим из уст суфлёра в направлении зрительского зала и отражает эти волны сторону сцены.

Но основной виновник, являющийся причиной наших звуковых иллюзий, звуков, которых нет на самом деле – это наш мозг. В случае, если звуки слабо слышны, мозг старательно воссоздаёт недостающие части, которые, как он определяет, должны следовать за услышанным.

Суперспособность нашего мозга - заполнять содержимым информационные дыры.

Он додумывает звук за нас. Если вы слушаете собеседника, речь которого невнятна, ваш мозг обязательно предложит вам варианты, не сомневайтесь 😊

У вас, наверняка, тоже случались звуковые иллюзии - когда слышалось то, чего не было. 😊 Поделитесь в комментариях!

Если вам понравилась статья, ставьте палец вверх и подписывайтесь на канал САМ СЕБЕ УЧЁНЫЙ. Впереди ещё много интересного!

Расстройства ощущений и восприятия - кафедра психиатрии и наркологии 1СПбГМУ им. И.П. Павлова


Расстройства ощущений.

Под ощущениями принято понимать такую функцию психической деятельности человека, которая позволяет оценить отдельные свойства предметов и явление окружающего его мира и собственного организма. Физиологической основой ощущение являются анализаторы органов чувств, позволяющие распознать такие стороны как твердое или мягкое, теплое или холодное, громкое или тихое, прозрачное или мутное, красное или синие, большое или маленькое и пр.

Экстероцептивные рецепторы (зрительные, слуховые, обонятельные, тактильные, вкусовые) дают человеку сведения об окружающем мире,

интероцептиные – о состоянии внутренних органов и систем, проприоцептиные – о положении тела в пространстве и совершаемых движений.

Для определения нарушений ощущения используются термины: анестезия, гипестезии, гиперестезия, сенестопатия и парестезия.

Анестезия – отсутствие каках-либо ощущений.

Гипестезия – ослабление ощущений, при котором сильные раздражители воспринимаются как слабые, яркий свет как тусклый, сильный звук как слабый, резкий запах как слабоощутимый и т.д.

Гиперестезия – усиление ощущений, при которой наблюдаются противоположные описанным при гипестезии явления. При гиперестезии, например, больные защищаются от «яркого» света темными очками, жалуются на неприятные болезненные ощущения от мягкого нижнего белья,

раздражаются от любого прикосновения и пр.

Парестезии – появление неприятных ощущений с поверхностных частей тела при отсутствии реальных раздражителей. Это могут быть жалобы на жжение, покалывание, переживание прохождения электрического тока через отдельные участки кожи, чувство отморожения кончиков пальцев и др. Локализация парестезий непостоянна, изменчива, разной интенсивности и продолжительности.

Сенестопатии - неприятно переживаемые ощущения разной интенсивности и длительности со стороны внутренних органов при отсутствии установленной соматической патологии. Они, как и парестезии, трудно вербализуемы больными, и при их описании последние чаще всего используют сравнения. Например: как будто шевелится кишечник, воздух продувает мозг, печень увеличилась в размерах и давит на мочевой пузырь и др.

Чаще всего патология ощущений встречается при астенических расстройствах различной этиологии, но могут наблюдаться и при психотических вариантах заболеваний. Длительно существующие парестезии или сенестопатии могут быть основанием для формирования ипохондрического бреда, бреда воздействия.

Расстройства восприятия.

Восприятие, в отличие от ощущений, дает полное представление о предмете или явлении. Его физиологической основой являются органы чувств. Конечный продуктом восприятия - образное, чувственное представление о конкретном объекте.

Расстройства восприятия представлены несколькими нарушениями: агнозиями, иллюзиями, галлюцинациями и психосенсорными расстройствами.

Агнозии – неузнавание предмета, неспособность больного объяснить значение и название воспринимаемого предмета Зрительные, слуховые и другие агнозии подобно рассматриваются и изучаются в курсе нервных болезней. В психиатрии отдельный интерес представляют анозогнозии (неузнавание своей болезни) встречающиеся при многих психических и соматических заболеваниях (истерических расстройствах, алкоголизме, опухолях, туберкулезе и др.) и носящие разный патогенетический характер.

Иллюзии

Иллюзии – такое нарушение восприятия, при котором реально существующий предмет воспринимается как совершенно иной (например, блестящий предмет на дороге похожий на монету при ближайшем рассмотрении оказывается кусочком стекла, висящий в темном углу халат – за фигуру притаившегося человека).

Различают иллюзии физические, физиологические и психические.

Физические иллюзии обусловлены особенностями среды, в которых находится воспринимаемый объект. Например, горный массив воспринимается окрашенным в разные цвета в лучах заходящего солнца, как мы это видим на картинных Р.Рериха. Предмет, находящийся в прозрачном сосуде наполовину заполненный жидкостью, кажется изломанным в месте границы жидкости и воздуха.

Физиологические иллюзии возникают в связи с условиями функционирования рецепторов. Холодная вода после пребывания на морозе воспринимается теплой, легкий груз после длительного физического напряжения – тяжелым.

Психические иллюзии, чаще их называют аффективными в связи с эмоциональным состоянием страха, тревоги, ожидания. Тревожно-мнительный человек идущий в позднее время слышит за собой шаги преследователя Находящийся в состоянии алкогольной абстиненции в пятнах на стене видит различные лица или фигуры.

Парейдолические иллюзии относятся к психическим, представляют из себя разновидность зрительных с меняющимся содержанием ошибочных образов. Они нередко возникают в инициальном периоде психотических состояний, в частности алкогольного делирия. Больные в рисунках обоев, ковров видят меняющиеся лица, движущиеся фигуры людей, даже картины боя.

Остальные иллюзии зачастую не являются симптомом психического заболевания, нередко встречаются у психически здоровых лиц в указанных выше условиях.

Другая существующая классификация иллюзий основывается на их разграничении по анализаторам: зрительные, слуховые, тактильные, обонятельные, вкусовые. Чаще всего встречаются две первые разновидности, а две последние вызывают большие трудности в разграничении с галлюцинациями обоняния и вкуса.

Галлюцинации.

Галлюцинациями называется такое нарушение восприятия, при котором воспринимается несуществующий в данное время и в данном месте предмет или явление при полном отсутствии критического отношения к ним.. Галлюцинирующие пациенты воспринимают их как действительно существующее, а не воображаемое нечто. Поэтому всякие разумные доводы собеседника о том, что переживаемые ими ощущения есть только проявления болезни отрицаются и могут вызвать только раздражение пациента.

Все галлюцинаторные переживания рубрифицируются по ряду признаков: сложности, содержанию, времени возникновения, заинтересованности того или иного анализатора, и некоторым другим.

По сложности галлюцинации делятся на элементарные, простые и сложные. К первым относятся фотопсии (лишенные конкретной формы в виде пятен, контуров, бликов зрительные образы), акоазмы (оклики, неясные шумы) и другие простейшие феномены. В формировании простых галлюцинаций участвует только какой либо один анализатор. При появлении сложных галлюцинаций участвует несколько анализаторовТак, больной может не только видеть мнимого человека, но и слышать его голос, чувствовать его прикосновение, ощущать запах его одеколона и пр.

Чаще всего в клинической практике встречаются зрительные или слуховые галлюцинации.

Зрительные галлюцинации могут быть представлены единичными или множественными образами, ранее встречаемыми или мифическими существами, движущимися и неподвижными фигурами, безопасными или нападающими на пациента, с натуральной или неестественной окраской.

Если зрительный образ воспринимается не в обычном поле зрения, а где-то сбоку или сзади, то такие галлюцинации называются экстракампинными. Переживание видения своих двойников названо аутоскопическими галлюцинациями.

Слуховые галлюцинации могут переживаться больными как шум ветра, завывание зверей, жужжание насекомых и пр., но чаще всего в виде вербальных галлюцинаций. Это могут быть голоса знакомых или незнакомых людей, одного человека или группы людей (полифонические галлюцинации), находящихся рядом или на далеком расстоянии.

По содержанию «голоса» могут быть нейтральными, безразличными для больного или угрожающего, оскорбляющего характера. Они могут обращаться к больному с вопросами, сообщениями, награждать его орденами или снимать с должности, комментировать его действия (комментирующие галлюцинации) давать советы. Иногда «голоса» ведут разговоры о больном, не обращаясь к нему, при этом одни бранят его, угрожают карами, другие защищают, предлагают дать ему время на исправление (антагонистические галлюцинации).

Наибольшую опасность для больного и его окружения носят императивные галлюцинации, которые носят форму приказов выполнить то или иное действие. Эти приказы могут носить безобидный характер (приготовить еду, переодеться, пойти в гости и т.д.), но нередко приводящий к тяжелым последствиям (самоповреждениям или самоубийству, нанесение повреждений или убийству знакомого лица или случайного прохожего).

Как правило, больной не может противиться этим приказам, выполняет их, в лучшем случае просит как-либо ограничить его в действиях, чтобы не натворить беды.

Тактильные галлюцинации представлены чаще всего чувством ползания по коже или под ней различного рода насекомых. При этом даже если чувство ползания не подтверждается зрительными галлюцинациями, пациент может рассказать об их размерах, количестве, направлении движения, окраске и пр.

Обонятельные и вкусовые галлюцинации встречаются редко. Обонятельные заключаются в ощущении несуществующих приятных, чаще неприятных запахов (сероводорода, гнили, нечистот и др.) Вкусовые – переживанием какого-то вкуса во рту независимо от характера принятой пищи.

При висцеральных галлюцинациях больные утверждают, что в их теле находятся какие-то существа (черви, лягушки, змеи и др.), которые причиняют им боль, поедают принятую пищу, нарушают сон и т.д.).

Висцеральные галлюцинации, в отличие от сенестопатий, имеют вид образа с соответствующими характеристиками размеров, цвета. особенностей движения.

Отдельно от других рассматриваются функциональные, доминантные, гипнагогические и гипнопомпические галлюцинации.

Функциональные галлюцинации возникают на фоне действия внешнего раздражителя, и воспринимается одновременно с ним, а, не сливаясь как это имеет место при иллюзиях. Например, в шуме дождя, тиканий часов больной начинает слышать голоса людей.

Доминантные галлюцинации отражают содержание психической травмы, ставшей причиной заболевания. Например, потерявший близкого родственника слышит его голос или видит его фигуру.

Гипнагогические галлюцинации любого характера возникают в состоянии перехода от бодрствования ко сну, гипнопампические – при пробуждении.

Особое значение для диагностики психического расстройства имеет деление галлюцинаций на истинные и ложные (псевдогаллюцинации).

Для истинных галлюцинаций характерна проекция в окружающую среду, они естественным образом вписываются в нее, носят такие же признаки реальности, как и окружающие предметы. Больные убеждены, что окружающие испытывают те же переживания, но по непонятным причинам скрывают это. Истинные обманы восприятия обычно влияют на поведение больного, которое становится соответствующим содержанию галлюцинаторных образов. Истинные галлюцинации чаще встречаются при экзогенных психозах.

Псевдогаллюцинации имеют целый ряд отличительных от истинных свойств:

  1. Они лишены признаков реальности, не вписываются в окружающую среду, воспринимаются как нечто инородное, странное, отличное от прежних ощущений. Сквозь сидящего на стуле человека видна спинка стула, находящийся неподалеку тигр с оскалом зубов, по данным В.Х.Кандинского, не вызывает чувства страха, а скорее любопытства.

  2. Проецирование галлюцинаций внутри тела. Больной слышит голоса не ухом, а внутри головы, видит образы, расположенные в животе или грудной клетке.

  3. Переживание чувства сделанности галлюцинаций. Пациент не сам видит образ, а ему его показывают, он слышит голос внутри головы потому, что кто-то так сделал, возможно, вставив в голову микрофон. Если зрительная галлюцинация проецируется во вне, но обладает выше перечисленными признаками, она может быть отнесена к псевдогаллюцинации.

  1. Нередко псевдогаллюцинации, если они не носят императивный характер, не отражаются на поведении пациента. Даже близкие родственники месяцами могут не догадываться, что рядом с ними находится галлюцинирующий человек.

Псевдогаллюцинации чаще встречаются при эндогенных расстройствах, а именно при шизофрении, входят в синдром Кандинского-Клерамбо.

О наличии галлюцинаторных переживаний можно узнать не только со слов пациента и его родственников, но и по объективным признакам галлюцинаций, которые отражаются в поведении больного.

Галлюцинации относятся к психотичесому уровню расстройств, их лечение лучше проводить в стационарных условиях, а императивные галлюцинации являются обязательным условием недобровольной госпитализации.

Галлюцинации составляют основу галлюцинаторного синдрома. Длительно существующие, не прекращающиеся галлюцинации, чаще всего вербальные, обозначаются термином галлюциноз.

Психосенсорные расстройства.

(нарушения сенсорного синтеза)

Нарушениями сенсорного синтеза называют такое расстройство восприятия, при котором реально существующий (в отличие от галлюцинаций) воспринимаемый объект узнается правильно (в отличие от иллюзий), но в измененной, искаженной форме.

Различают две группы психосенсорных расстройств – дереализацию и деперсонализацию.

Дереализация – искаженное восприятие окружающего мира. Она в высказываниях больных может носить неопределенный, трудно вербализируемый характер. Переживается чувство измененности окружающего мира, он стал каким-то иным, не таким как прежде. Не так стоят дома, не так передвигаются люди, город выглядит камуфляжным и т.д. Для больных, находящихся в депрессии свойственны высказывания, что мир потерял краски, стал тусклым, размытым, нежизненным.

В других случаях переживания дереализации выражаются вполне определенными понятиями. Это касается, прежде всего, искажения формы, размеров, веса и цвета воспринимаемого объекта.

Микропсия – восприятия предмета в уменьшенных размерах, макропсия – в увеличенном размере, метаморфопсия - в искаженной форме (ломаным, наклонившимся, деформированным и пр.) Один из больных периодически с громким криком «пожар» выбегал из палаты, так как воспринимал все окружающее его в ярко красном цвете.

Дереализаци может также проявляться феноменами déjà vu, eprouve vu , entendu vu, а так же jamais vu, jamais eprouve vu, jamais entendu. В первом случае речь идет о том, что индивид переживает возникшую ситуацию как уже когда-то виденную, слышанную или пережитую. Во втором уже ранее известную - как никогда не виденную, не слышанную и не пережитую.

К дереализации относится также нарушение восприятия времени и пространства.

Больные в маниакальном состоянии воспринимают время более быстрым, чем в реальности, в депрессивном – как замедленное.

Находящиеся в состоянии интоксикации в результате курения анаши испытывают чувство, что рядом находящиеся предметы находятся на расстоянии десятков метров от них.

Дереализация чаще встречается при психических расстройствах экзогенной этиологии.

Симптомы деперсонализации могут быть представлены в дух вариантах: соматопсихической и аутопсихической.

Соматопсихическая деперсонализация, или нарушение схемы тела, представлена переживаниями изменения размеров тела или его частей, веса и конфигурации. Больные могут заявлять, что они настолько выросли, что не умещаются в своей постели, голову из-за утяжеления невозможно оторвать от подушки и т. д. Эти расстройства также чаще встречаются при экзогениях.

Аутопсихическая деперсонализация выражается в переживании чувства измененности своего «Я». В таких случаях больные заявляют, что изменились их личностные свойства, что они стали хуже, чем ранее, перестали тепло относиться к родственникам и друзьям и пр. (в состоянии депрессии). Аутопсихическая деперсонализация более свойственна больным с эндогенными заболеваниями.

Деперсонализационно-дереализационный синдром может усложняться бредом, депрессией, психическими автоматизмами и другими расстройствами психической деятельности.


ФГБНУ НЦПЗ. ‹‹Психиатрия››

Для понимания душевного расстройства большое значение имеет ознакомление с расстройствами восприятия, которые очень резко расстраивают познание окружающего и дают пластический материал для построения психоза.

Для понимания этих явлений нужно ознакомиться с тем, что представляют собой восприятия по существу и какое значение они имеют в общей психической жизни. Восприятие—не простое фотографирование происходящего вокруг, и в нем всегда много творчества, на результатах которого отражается очень много самых различных моментов. Имеют значение общие установки личности, ее целенаправленность, благодаря которой внимание привлекается только к некоторым из окружающих явлений, которые только и делаются объектами восприятия. Например, спящая мать просыпается от малейшего крика своего ребенка, ничем не реагируя на другие гораздо более сильные раздражения. В процессе установки на окружающее играет большую роль вегетативная нервная система, могущая оказать влияние в особенности на быстроту восприятия, на высоту порога раздражения. Точными экспериментами доказано изменение хронаксиметрии при поражении симпатического нерва на той же стороне. Еще большее значение имеет то, что процесс творчества психики, осуществляемого уже в восприятии, не является вполне свободным, а связан определенной мозговой структурой и до известной степени ограничен ею. Структура мозга, являясь сама по себе отображением многовекового культурно-исторического развития человека, в процессе трудовой деятельности изменяющей не только окружающую среду, но и свою собственную природу, несомненно существенным образом влияет на характер восприятия.

При исследовании восприятия у душевнобольных нужно иметь в виду возможность у них агностических и амнестических явлений, алексии, апраксии, нарушения ориентировки во времени и пространстве, расстройства схемы тела. Они изучаются невропатологами, так как встречаются при определенных очаговых расстройствах, но представляют большой интерес и для психиатра. Дело в том, что их можно встретить не только при органических психозах, характеризующихся постоянным наличием очаговых изменений, как например паралич помешанных или церебральный артериосклероз, но и при таких заболеваниях как шизофрения, эпилепсия или даже инфекционные и токсические психозы. Конечно и в этих случаях, как и вообще при психозе, психическая картина является последствием поражения всего мозга в целом, но это не исключает того, что местные изменения деструктивного или нутритивного характера влияют на структуру психоза, являясь причиной тех или других специальных симптомов. Здесь в особенности приходится считаться с возможностью поражения области интерпариетальной борозды, имеющей значение для синтеза ощущений относящихся к различным органам чувств. Петцль, Каминер и Гоф показали, что при поражении этой зоны наблюдаются различные явления, входящие в понятие метаморфопсии—такого рода расстройство восприятия, когда искажается форма воспринимаемых объектов, например ноги кажутся кривыми, глаза— косыми, предметы—слишком большими или слишком маленькими. При поражении той же области могут наблюдаться расстройства схемы тела, когда больному например кажется, что голова его или конечности растут и заполняют всю комнату, что кроме его настоящих конечностей у него имеются еще какие-то другие. Иногда больному кажется, что тело его становится каким-то легким, приподнимается и переворачивается в воздухе. Расстройства последнего рода могут наблюдаться не только при поражении интерпариетальной зоны, но и при изменении лабиринта и вообще различных чувствующих периферических аппаратов, представленных в указанной зоне. М. О. Гуревич показал, что эти расстройства церебральных аппаратов, изучаемые невропатологами, имеют значение и в клинике душевного расстройства.

О понятии структуры по отношению к процессу восприятия и его расстройствам приходилось говорить, не только имея в виду определенное анатомическое строение мозговых аппаратов, но и как об особом функциональном принципе. Выше мы упоминали о психологии сверху, утверждающей примат целого над частью. На такой точке зрения стоит Gestaltpsychologie Вертгеймера и Кофка, по которым окружающее всегда воспринимается как некое единство, имеющее передний и задний план. В духе этой психологии идет мысль К. Гольдштейна, связывающего с деятельностью лобных долей способность выделять существенное, «фигуру» от основного фона. Gestaltpsychologie несомненно не удовлетворяет в полной мере методологическим требованиям, которые можно к ней предъявить как психологическому направлению, стремящемуся объяснить сущность психических явлений, но этот структурный принцип сам по себе заслуживает внимания. Окружающее воспринимается несомненно не механически, подобно фотографированию, а в известной избирательности, в системе связей, определяемой и мозговой структурой, и всем предшествующим опытом личности, и ситуацией последней в момент восприятия. Эта структура естественно не носит характера стабильности, свойственной деятельности анатомических образований, а обладает большой динамичностью. Преимущественный тип тех или других связей меняется в зависимости от конституции и развития личности. Братья Иенш обратили внимание на то, что существует особый тип людей, у которых чрезвычайно долго держатся последовательные зрительные образы, при этом отмечаются и некоторые особенности соматического порядка. Они называла таких людей эйдетиками. Существуют еще какие-то недостаточно выясненные корреляции этого эйдетизма с определенными клиническими явлениями. Эйдетизм обычно очень резко выражен у детей, представляя до известной степени возрастное явление. С этим несомненно нужно поставить в связь большую относительно частоту зрительных галлюцинаций у детей даже при таких психозах, которые вообще характеризуются преимущественно обманами чувств в области слуха, например при шизофрении. И у взрослых можно предположить корреляции между преимущественным» типами представлений и галлюцинаций С точки зрения структурного принципа в смысле типического для того или другого случая характера связей легче понять, что различные явления патологического порядка, в том числе и расстройства восприятия, выступают как правило не единично.

Восприятия могут подвергнуться некоторым изменениям более ила менее общим для интеллектуальных процессов в целом и заключающимся в их замедлении, в тугости, в общем затруднении. Состояния затемнения сознания в особенности характеризуются нарушением способности восприятия, которая при глубоком беспамятстве может-свестись к нулю. Заслуживает внимания, что у многих больных восприятие впечатлений, особенно некоторых групп их, является очень-обостренным, сопровождаясь чувством неприятного. При этих условиях может наблюдаться и иррадиация раздражений с места приложения на другие участки.

Большой интерес представляют случаи иррадиации возбуждения с центра одного высшего органа чувств на другой, или так называемые синестезии. К ним относится цветной слух (audition coloree) и цветное зрение (vision coloree). В первом случае восприятие звуков обыкновенно музыкальных, определенных тонов, сопровождается видением того или другого цвета в форме окрашенной соответствующим образом гладкой поверхности или какой-нибудь фигуры. У каждого данного лица соотношение между определенными тонами и соответствующими цветами остается довольно постоянным, хотя цвета вообще представляются неяркими и большей частью недостаточно определенными и как бы переходящими один в другой; это соотношение у каждого страдающего такой особенностью—свое личное, индивидуальное. Цветной слух с давних времен считался дегенеративным признаком. Им обладали некоторые выдающиеся музыканты (Римский-Корсаков, Скрябин). Цветное зрение выражается большей частью в том, что буквы и слова при чтении окрашиваются в те или другие цвета. Возможны, хотя реже встречаются, и иные синестезии. По-видимому для некоторых художников (Чурлянис) ощущение цвета сопровождается какими-то переживаниями в области слуха, так что выражение «симфония красок» может быть не только фигуральным.

Наибольшую роль в патологии играют иллюзии и галлюцинации. Они являются настолько красочным, ярко бросающимся в глаза расстройством, что были отмечены и описаны еще старыми психиатрами. Одному из них, именно Эскиролю, принадлежит указание и на отличия между теми и другими. Иллюзии, или ложные восприятия,— это те переживания, когда действительно существующие предметы или явления воспринимаются не в полном соответствии с их реальным содержанием, а в извращенном виде, например когда в шуме падающего дождя или в уличном шуме слышатся голоса или целые разговоры, когда пятна на стене, рисунок обоев кажутся принимающими очертание каких-то фигур. Красивые примеры иллюзии можно видеть во всем известных произведениях «Лесной царь» Гете и «Бесы» Пушкина. В первом случае болезненному воображению мальчика туман над водой представляется в виде страшной, манящей к себе фигуры в короне с густой бородой, во втором—в разыгравшейся метели видятся кружащиеся фигуры чертей и в шуме ветра слышатся их голоса. Аналогичный пример представляет Герман в «Пиковой даме», в вое ветра слышащий похоронное пение. Болезненные иллюзии конечно ничего общего не имеют с иллюзиями чисто физического свойства, например с известными случаями, когда палка, опущенная в. воду, кажется надломленной и согнутой или когда две линии равной совершенно длины кажутся неодинаковыми, потому что концы их соединены с вершинами острых углов, расположенными в обоих случаях в прямо противоположном направлении. К переживаниям болезненного характера не имеет также никакого отношения иллюзия веса, благодаря которой из предметов равного веса, но неодинакового объема тяжелее кажется тот, который имеет наименьшие размеры.

Иллюзии сами по себе не представляют признака, указывающего непременно на душевное расстройство или вообще на болезненное состояние, и нередко встречаются у здоровых, особенно при некоторых условиях. К последним нужно отнести все, что мешает отчетливости зрительных, слуховых или иных каких-либо образов, например плохое освещение, слабость зрения и слуха. Большое значение имеет психическое состояние лица, у которого наблюдаются иллюзии, именно утомление, рассеянность, состояния тоскливости и страха. Людям робким, боязливым ночью, особенно в условиях одиночества, естественно мерещатся разные страхи, видятся какие-то фигуры, кажется, что кто-то хочет их схватить. Значение эмоционального состояния видно и из всем известного выражения «пуганая ворона куста боится». Из сказанного ясно, что иллюзии, представляя нередкое явление у здоровых людей, особенно часто должны встречаться у людей нервных и у душевнобольных в собственном смысле. Прежде всего у них можно встретить иллюзорные переживания до известной степени физического порядка. Чаще всего приходится наблюдать иллюзорные переживания следующего рода. Свернутый и положенный на кровать халат, полотенце, висящее на стене, кажутся человеческими фигурами, пятна на простыне кажутся жуками и тараканами, плессиметр и перкуссионный молоток принимаются за револьвер или какой-нибудь другой страшный инструмент, гора с двумя пещерами принимается за человеческую голову (рис. 1).


Рис. 1. Картина худ. Чурляниса «Спокойствие»

 

Особенно часто смущают больных вентиляционные отверстия и электрические лампочки на потолке: плохо освещенные решетки в первых кажутся какими-то страшными аппаратами, направленными на больных; за ними видится кто-то, угрожающий больному; в лампочках видится какой-то глаз, всевидящее око, излучающий электрические лучи аппарат. Иллюзорность восприятия играет роль также и в том, что врачей и других окружающих больные нередко принимают за своих родных или знакомых, имеющих с ними какое-нибудь сходство. Что касается области слуховых восприятий, то здесь особенно часто можно наблюдать следующее. В разговоре окружающих между собой, особенно если беседа ведется вполголоса или шепотом, больной слышит свое имя или даже целые фразы по своему адресу; в крике на улице слышится брань и угрозы; брань слышится также в карканье пролетающей над больным вороны («дурррак!»). Голоса слышатся также в шумах, исходящих от водопроводных и канализационных труб; смущают в этом отношении также и телефонные звонки, шумы электрических вентиляторов, электрических станций. Меньшую роль играют иллюзии других органов чувств. К иллюзиям вкуса можно отнести случаи, когда в запахе и вкусе пищи чувствуется примесь какой-то отравы и слышится запах мертвечины; довольно частый пример иллюзии вкуса—больные белой горячкой раствор хлоралгидрата и брома, которые им дают с целью успокоения, принимают за водку.

Иллюзии наблюдаются при самых различных заболеваниях, но естественно, что их легче всего изучать в тех случаях, когда интеллект поражен не особенно сильно и нет глубоких расстройств сознания. В далеко зашедших случаях заболеваний, сопровождающихся слабоумием, иллюзии, если даже они и имеются, трудно наблюдать, так как они покрываются другими, более серьезными и резко бросающимися в глаза расстройствами; кроме того и состояние слабоумия само по себе затрудняет констатирование и изучение таких сравнительно тонких переживаний; они однако часто и легко констатируются в начальных стадиях тех же заболеваний. Особенно часты они при белой горячке, вообще при алкогольных и интоксикационных психозах, при эпилепсии, в начале развития шизофрении, отчасти прогрессивного паралича и старческого слабоумия, а также у больных с невротическими реакциями. Содержание иллюзорных восприятий обыкновенно легко меняется и не является стойким, но вообще наклонность к такого рода восприятиям, поскольку она обусловлена моментами, стоящими в связи с существом болезни, может в течение определенного периода держаться очень прочно.

Совершенно своеобразное расстройство, близкое все-таки к иллюзиям, представляют парэйдолии (название предложено Ясперсом). При достаточно живом воображении действительно существующие образы, например пятна на стене, обои, рисунок ковра, кроме того что воспринимаются иллюзорно, благодаря игре фантазии дополняются такими подробностями, которым нет ничего соответствующего в действительности; в результате перед глазами рисуются меняющиеся ландшафты с горами, реками и долинами, картины сражений, какие-то физиономии и т. п. Явления этого рода наблюдались у Леонардо да Винчи, и естественно, что их легче встретить у художников и вообще лиц с сильным зрительным воображением.

Галлюцинации во многих случаях наблюдаются одновременно с иллюзиями, что вполне естественно ввиду известной общности условий, делающих появление обманов чувств особенно легким, но галлюцинации представляют более серьезное расстройство. Они—чрезвычайно частый и характерный признак душевного расстройства и с давних времен приковывали к себе внимание исследователей; благодаря этому накопилась огромная литература, посвященная описанию их особенностей при отдельных психозах, теориям происхождения и пр. Сущность галлюцинаций видна из вышеприведенных указаний Эскироля на отличие их от иллюзий, но психиатры потратили очень много усилий для того, чтобы дать более точное их определение. Из большого количества такого рода определений пользуется большой известностью формулировка, данная К. Гольдштейном, много работавшим в психопатологии, особенно по этому вопросу. Галлюцинации, как говорит Гольдштейн,—это чувственные переживания прежних восприятий без наличия соответствующих им новых внешних раздражений. Такое определение нужно признать верным, так как в нем содержится все необходимое для точной характеристики данного феномена. Выражение «чувственное переживание» говорит о яркости, конкретности образа, вполне точном соответствии его восприятию действительно существующих предметов с такими точно признаками. Указание на отсутствие «новых внешних раздражений» проводит демаркационную линию по отношению к иллюзиям. Может быть не совсем удачно выражение «прежних восприятий», которое может повести к недоразумению. Его нельзя понимать буквально, так как галлюцинаторное переживание не всегда в точности соответствует прежним восприятиям. Например, видение чорта или каких-нибудь фантастических чудовищ больным белой горячкой конечно не может быть простым повторением прежнего восприятия. Анализ галлюцинаторных переживаний говорит о том, что помимо прежних восприятий как таковых большую роль играют элементы творчества, благодаря которым галлюцинаторные образы только в самой общей форме соответствуют прежнему опыту. Ниже, после рассмотрения генеза галлюцинаций, мы попытаемся дать насколько возможно удовлетворительное определение галлюцинаций; теперь же перейдем к несомненно более важному, а именно к их описанию. Прежде всего от вполне выраженных и обладающих всеми отличительными признаками галлюцинаций отличают так называемые элементарные галлюцинации—видение света, красного цвета, искр и вообще не соответствующие внешним раздражениям световые и цветовые ощущения, не имеющие определенной формы. Эти явления носят название фотопсий. Явления этого рода наблюдаются преимущественно при раздражении каким-либо дегенеративным или вообще органическим процессом, например опухолью, путей, проводящих раздражение от сетчатки к затылочным долям. Аналогичные расстройства в слуховой области—не просто шум в ушах или голове, а слышание каких-то неопределенных звуков—известно под именем акоазм. Как нам думается, расстройства этого рода по своим феноменологическим свойствам и в особенности по генезу более элементарны и должны быть рассматриваемы просто как симптом раздражения известных органических участков мозга. Их нельзя называть галлюцинациями даже с этим добавлением (элементарные), так как галлюцинации представляют всегда более сложное и иное по существу расстройство, затрагивающее церебральные механизмы в целом.

При описании галлюцинаций ввиду разнообразия и обилия явлений удобнее всего сгруппировать их по какому-нибудь признаку: таковым можно взять соответствие их тому или другому органу чувств. В случае зрительных галлюцинаторных переживаний видятся или какие-нибудь определенные фигуры или целые сцены. Больному представляются какие-то лица, родные или знакомые или совершенно посторонние люди, умершие родственники, различные звери, насекомые. Галлюцинации иногда соответствуют реальным образам, иногда же носят совершенно фантастический характер: видится смерть с косой, нечистая сила в самых различных видах, невиданные страшные звери или совершенно фантастические фигуры (рис. 2).


Рис. 2. Галлюцинаторный образ, зарисованный самой больной.

 

В части случаев видятся отдельные фигуры, но иногда они являются в очень большом количестве, заполняя все окружающее больного пространство. Изредка фигуры представляются в очень малом или, наоборот, в очень большом размере (микро- и макроманические галлюцинации). Большей частью видятся яркие образы со всеми признаками живых существ, обнаруживающих определенное отношение к больному, например умершая жена рукой манит к себе больного, звери прыгают и бросаются на больного, чорт строит ему рожи и дразнит языком. Красивое описание зрительной галлюцинации представляет стихотворение Эдгара По «Черный ворон». Описаны случаи видения своего двойника, который повторяет все движения больного. Поэтическое изображение переживаний этого рода представляет «Двойник» (Doppelgдnger) Гейне. В «Двойнике» Достоевского также изображаются галлюцинаторные переживания душевнобольного. Хотя художник в данном случае преследовал свои цели и в частности имел в виду символическое изображение одновременного существования в одном человеке самых различных свойств, как бы двух разных и в то же время очень близких людей, все же описанные им явления очень точны и могут служить хорошим примером для психиатрических целей. Своего двойника видел в галлюцинаторных переживаниях Гете. Иногда видятся не цельные фигуры людей, животных, а только отдельные части, например красные головы, страшные глаза, всюду преследующие больного, кровь, бесформенные части тела, какие-то фрагменты. Один больной видел, что в котле варилось разрубленное на куски его тело. В некоторых случаях образы, хотя и вполне реальные, не носят яркого, чувственного характера, а представляются как бы нарисованными. Иногда при этом фигуры и целые картины движутся как бы в кинематографе. В случае множественности галлюцинаций они нередко носят характер сцен и происшествий, по отношению к которым больной иногда остается простым зрителем, иногда же сам принимает в них активное участие. Больному кажется, что кругом идет война и везде льется кровь, происходит землетрясение, светопреставление, что он присутствует на своих собственных похоронах.

В случае слуховых галлюцинаций больному слышатся крики, голоса, брань, какой-то подозрительный шепот, выстрелы и целая канонада, пение, оркестровая музыка, игра на граммофоне; иногда слышатся целые разговоры, в которых, судя по голосам, принимают участие многие люди, частью знакомые больного, частью совершенно чужие. Иногда ведутся длинные диалоги, целые дискуссии, в которых обсуждается вся жизнь больного и дается оценка его поступкам. Содержание голосов большей частью неприятно для больного, но вместе с враждебными голосами слышатся и сочувствующие ему, заступающиеся за него, указывая, что он совсем не такой плохой человек,— может исправиться. Иногда голоса переговариваются между собой и говорят о больном, не обращаясь непосредственно к нему (нередко бывает при шизофрении), иногда же прямо говорят больному, обращаясь во 2-м лице (часто при алкогольных психозах). Голоса большей частью носят характер полнейшей реальности и слышатся так ясно, как если бы они принадлежали* кому-нибудь, находящемуся рядом с больным. Голоса поэтому очень часто приписываются окружающим, собеседникам больного, соседям по палате, ухаживающему персоналу, прохожим на улице, пассажирам, едущим в том же трамвае. Реальный характер голосов и волнующее содержание нередко ведут к различного рода недоразумениям. Одну молодую пациентку, скромную девушку, страдавшую шизофренией, более всего мучили голоса, очень часто выкрикивавшие циничную брань по ее адресу. Как ей казалось, бранные слова произносились ее сослуживцами, находившимися в той же комнате. Обиды, которые ей слышались, были так невыносимы, что нередко она требовала объяснения от своих товарищей и приводила их этим в большое недоумение. В некоторых случаях хотя больной и ясно слышит слова или фразы, он знает в то же время, что это только кажущиеся явления. Мург (Mourgue) такие голоса называет галлюциноидами. Иногда больным кажется, что голоса произносятся животными, птицами и даже неодушевленными предметами. Голоса иногда носят императивный характер, требуют в категорической форме выполнения каких-нибудь приказаний, изредка в галлюцинаторных переживаниях повторяется одно и то же слово (навязчивые галлюцинации по терминологии некоторых авторов). Бывают случаи, что больной целыми днями и неделями ведет диалоги со своим воображаемым собеседником. Иногда, особенно при алкогольных психозах, голоса ни на минуту не оставляют больного: перебивая его мысли, передразнивая и насмехаясь над ним, выставляя всю его жизнь в самом непривлекательном виде, истолковывая даже хорошие его мысли и намерения самым извращенным и обидным для больного образом, они могут сделать его существование совершенно невыносимым и даже привести к самоубийству.

Иногда, особенно часто при шизофрении, слуховые галлюцинации носят совершенно особый характер. Голоса повторяют мысли больного, и о чем бы он ни подумал, тотчас же это повторяется в галлюцинациях; у больного получается впечатление, точно кто-то подслушивает или иным каким-либо образом узнает его мысли и повторяет их вслух, или точно в силу каких-то причин его мысли становятся громкими, звучащими, точно кто-то их произносит вслух, отсюда и немецкое название этого явления—Gedankenlautwerden, громкость, слышимость мыслей.

Как и при зрительных галлюцинациях, добавочные раздражения могут усилить существующие слуховые галлюцинаторные переживания или даже вызвать, если в данный момент их не наблюдалось. Нередко слуховые галлюцинации усиливаются при чтении и вообще при интеллектуальной работе, уменьшаются или даже совсем прекращаются в состоянии покоя.

В шумной обстановке голоса обыкновенно усиливаются. Со времени Кальбаума сохранилось название «функциональные галлюцинации». В этих случаях внешние раздражения, не воспринимаясь собственно в иллюзорном смысле, представляют условия для появления галлюцинаций. У одной шизофренички, подвергнутой экспериментальному исследованию, голоса появлялись вместе с началом звучания камертона и прекращались вместе с ним. При этом повышение тональности камертона давало иногда и повышение голосов. У одной нашей пациентки, работницы Гознака с пресенильным психозом, голоса появлялись на работе, когда начинали шуметь моторы. Голоса говорили про нее, пели песни: вода, вытекавшая из крана, точно выговаривала: «Иди домой, Наденька». С дальнейшим развитием болезни голоса стали появляться самостоятельно, но первое время они слышались только при шуме.

Кальбауму же принадлежит другое, не совсем тоже удачное название особого рода галлюцинаций «рефлекторные галлюцинации». К ним относятся такие явления, когда шум передвигаемой мебели, стук кухонной посуды, шум от натирания полов в верхнем этаже больным слышится в собственном теле, например в ногах, как будто источник шума находится именно в его теле. Один пациент Майер-Гросса в состоянии мескалинового отравления говорил, что при звуках губной гармоники у него такое ощущение, точно через него проходят громко звучащие черви. Иногда наблюдалось, что внешнее раздражение одного какого-нибудь органа чувств вызывало галлюцинации в области другого, если наклонность к галлюцинациям вообще имелась налицо, например больной слышит бранные слова при встрече только с определенным лицом. Ночью как зрительные, так и слуховые галлюцинации значительно усиливаются, что объясняется главным образом усилением страхов и общим ухудшением самочувствия. Бывают случаи, что галлюцинации, именно слуховые, появляются только в момент засыпания. Такие гипнагогические галлюцинации считаются типическими для алкоголиков. В других случаях можно говорить о просоночных галлюцинациях.

Обонятельные и вкусовые галлюцинации встречаются сравнительно часто и иногда играют большую роль. Их впрочем не легко дифференцировать от соответствующих иллюзий. Реже бывают галлюцинации приятного содержания. Чаще ощущается отвратительный гнилостный запах, запах тухлых яиц, гари, каких-то ядовитых газов, напущенных в комнату, запах крови, электричества. Больным нередко кажется, что трупный, гнилостный запах исходит именно от них, например изо рта. В пище ощущается какой-то особенный привкус каких-то положенных туда ядовитых веществ, лекарств, гниющего мяса. Обонятельные и вкусовые ощущения большей частью соответствуют каким-нибудь обычным, хорошо известным из повседневной жизни веществам, но иногда они носят совсем особенный, ни с чем не сравнимый характер, для описания которого больные не находят подходящих выражений. Галлюцинации этого рода очень трудно отделить от иллюзий, тем более, что вследствие постоянно наблюдающегося у больных в более или менее резкой форме расстройства деятельности внутренних органов и вообще вегетативной системы у них очень часты различные необычные ощущения в этой области. Так запах пота у некоторых больных бывает очень силен и носит чрезвычайно неприятный оттенок. Вследствие частых непорядков со стороны желудочно-кишечного тракта и плохого ухода за полостью рта действительно может наблюдаться дурной запах изо рта, равно как возможно и изменение вкусовых ощущений.

То же самое нужно сказать относительно иллюзий и галлюцинаций в области кожного и общего чувства, также находящихся в тесной связи с вегетативными расстройствами. У многих больных наблюдается помимо частых вообще болей особое ощущение прохождения электрического тока, сопровождаемое какими-то подергиваниями во всем теле, ощущение переливания, перебирания, ощущение каких-то движений внутри тела, точно там имеется что-то постороннее и живое. Особенно много ощущений бывает со стороны головы; помимо перечисленных ощущений бывает чувство жара или холода, распираний, увеличения всей головы или только мозга, который, разбухая, давит изнутри на череп, напирает на глазные яблоки и вызывает сильные боли. Аналогичные ощущения могут быть в половой сфере. Кроме общеизвестного чувства ползания мурашек наблюдаются такие ощущения, точно в коже или под кожей имеется что-то постороннее, какие-то живые существа, насекомые, вызывающие нестерпимый зуд и боли.

Галлюцинации в собственном смысле носят характер полной ясности, конкретности, производят на больных впечатление живой действительности и вызывают реакцию, как к чему-то реально существующему; больные отвечают на голоса, защищаются от воображаемых обвинений, убегают от грозящей опасности, сами переходят от защиты к нападению. По отношение к галлюцинациям в значительной степени зависит от их длительности, от особенностей болезни, главным образом от степени сохранности интеллекта и возможности критического отношения вообще. В очень многих случаях, например при алкогольных расстройствах, вообще при затяжных заболеваниях, больные как бы свыкаются с галлюцинациями и научаются к ним правильно относиться. Галлюцинации, в первое время не возбуждавшие никаких сомнений в реальности соответствующих явлений, сохраняют и в дальнейшем свои характерные особенности, теряя может быть в яркости, но больные начинают видеть в них что-то, отличающееся от живой действительности, стараются не обращать на них внимания и иногда привыкают к ним настолько, что галлюцинации не мешают выполнять обычную работу. В некоторых случаях галлюцинаторные образы, хотя носят в полной мере характер яркости и какой-то реальной сущности, с самого начала производят впечатление чего-то особенного, ненормального. Иногда видения или голоса кажутся больным идущими неизвестно откуда, точно из потустороннего мира. В некоторых случаях это впечатление бывает так сильно, что вызывает у больных что-то вроде оборонительной реакции, не позволяющей вступать с видениями в контакт. Один больной с инфекционным делирием, слыша голос и вопросы такого «неземного») происхождения, определенно сдерживал себя от того, чтобы не отвечать на них, так как чувствовал, что если он начнет это делать, его рассудку грозит большая опасность. Галлюцинаторные образы не всегда приурочиваются к определенному пространству и направлению. Голоса иногда слышатся не со стороны других людей, находящихся вокруг больного, не сверху или снизу и не из соседних комнат, а неизвестно откуда. Это не мешает однако им оставаться галлюцинациями в собственном смысле. Но бывают случаи, отличающиеся существенным образом от всех описанных нами переживаний. Возможны такие явления, когда те или другие фигуры или вообще зрительные образы локализуются где-то позади больного, как-то вне поля зрения. Одна наша пациентка видела две особенные светлые полосы позади своих глаз, где-то внутри головы. Блейлер дал таким переживаниям название: экстракампинные галлюцинации (находящиеся вне поля зрения). Гораздо большее значение имеет особая группа галлюцинаторных переживаний, получившая название психических галлюцинаций, или псевдогаллюцинаций. Галлюцинации этого рода лишены конкретности и реальности. Если речь идет о слуховых переживаниях, то это какие-то внутренние голоса, не принадлежащие кому-либо извне, а звучащие внутри самого больного, например в его голове, в грудной клетке, в области сердца. Помимо локализации голоса этого рода отличаются отсутствием всего того, что характеризует живой голос; они как-то безжизненны, беззвучны, так что сами пациенты резко отличают их от обычной живой речи и звуков человеческого голоса и говорят о них, как о «внутренних голосах», «мнениях». Точно так же и зрительные образы как-то бестелесны, лишены плоти и крови. Больные в таких случаях говорят о мысленных видениях и мысленных голосах. Галлюцинации этого рода были описаны независимо друг от друга французским психиатром Бейяржером и русским—Кандинским. Первому принадлежит термин «психические галлюцинации», второму— «псевдогаллюцинации». Считаем желательным для более точного представления сущности псевдогаллюцинаций привести выдержки из описания одного случая Кандинского, который мог особенно хорошо изучить это расстройство, так как сам страдал им. В этом случае наблюдались как истинные галлюцинации, так и псевдогаллюцинации.

Находясь в больнице, больной как-то сидел на койке, прислушиваясь к тому, что ему говорили голоса из простенка. Вдруг он внутренне видит на недалеком от себя расстоянии весьма отчетливый зрительный образ—четырехугольный листок бледно-синеватой, мраморизированной бумаги, величиной в осьмушку листа; на листе крупными золотыми буквами было напечатано: «Доктор Браун». В первый момент больной пришел было в недоумение, не понимая, что могло бы это значить, «голоса из простенка» вскоре известили ему: «вот профессор Браун прислал тебе свою визитную карточку». Хотя бумагу карточки и напечатанные буквы больной увидел вполне отчетливо, тем не менее по выздоровлении он решительно утверждал, что это была не настоящая галлюцинация, а именно то, что он за неимением лучшего термина называл «экспрессивно-пластическое представление». За первой карточкой стали получаться и другие с разными фамилиями (исключительно врачей и профессоров медицины), причем каждый раз «голоса» докладывали: «вот тебе визитная карточка X, профессора Y» и т. д. Тогда больной обратился к чипам в простенке с вопросом, не может ли он в ответ на любезность врачей и профессоров, почтивших его своим вниманием, разослать им свои визитные карточки, на что ему было отвечено утвердительно. Надо заметить, что больной к этому времени настолько освоился с «голосами», что иногда (но не иначе, как оставшись один в комнате) обращался к ним с разного рода вопросами и протестами, произнося их вслух и выслушивая галлюцинаторно на них ответы. В течение целых двух дней больной только тем и занимался, что получал путем псевдогаллюцинаций зрения визитные карточки от разных лиц и взамен того мысленно (но не псевдогаллюцинаторно) рассылал в большом количестве свои собственные карточки, пока наконец не был резко остановлен голосом из простенка: «Не стреляй так своими карточками). По выздоровлении больной уверял, что он прежде видел, а потом уже слышал объяснение, а не наоборот».

К псевдогаллюцинациям нужно отнести также так называемые словесные и кинестетические галлюцинации Сегла (Seglas), когда больной объектирует в языке, во рту, глотке двигательные импульсы, необходимые для произнесения слов.

Большой интерес представляет вопрос о том, как больные говорят о своих галлюцинациях, в какой степени охотно и в каких выражениях. Эта сторона имеет и практическое значение, так как от того или другого отношения больных к этому зависит возможность более или менее полного ознакомления с галлюцинаторными расстройствами, играющими вообще большую роль в построении психоза.

При наличии ярких галлюцинаций, как например бывает при белой горячке и вообще при делириозных состояниях, нет особенной надобности спрашивать о чем-либо, так как галлюцинации отражаются на всем поведении больных и могут быть изучаемы непосредственно по их речи, ответам на воображаемые вопросы, мимике, тем или другим поступкам. Хорошим практическим приемом для делириков, который мы часто применяем, является предложение поговорить по телефону, причем больному дается просто стетоскоп или ни с чем не соединенная телефонная трубка. Больные при этом немедленно начинают вести оживленные беседы с разными лицами. У больных с алкогольным делирием зрительные галлюцинации резко усиливаются при легком надавливании на глазные яблоки (способ Липмана). Таким путем галлюцинации можно вызвать также в периоде выздоровления, когда вообще их не наблюдается.

При этом галлюцинации можно до известной степени внушить больному, спрашивая его, что видно налево, вверху. Галлюцинации можно также внушить, предлагая галлюцинанту рассматривать чистый лист бумаги или спрашивая его: «а что это такое у вас на простыне».

Такие больные при соответствующих вопросах и сами дают определенные сведения о содержании своих переживаний как в этот самый период, так и после, по миновании болезненных явлений. Не будучи конечно знакомы с сущностью наблюдаемых у них расстройств, больные говорят о них, как о видениях, голосах, очень часто не отличают от сновидений. Часто употребляют такое выражение, как «мне померещилось», «гласится», «было представление» и т. п. В других случаях и главным образом при недоверчивом или прямо бредовом отношении к окружающим не только не всегда наблюдается такая полная готовность поделиться с другими своими переживаниями, но, наоборот, ясно выражена тенденция скрывать их, утаивать и даже прямо отрицать. Такое сознательное стремление утаивать и отрицать то, что несомненно имеется, носит вообще название диссимуляции и наблюдается не только по отношению к галлюцинациям, но и к другим переживаниям, например к бреду. В этом отношении имеет значение, что больные, некоторые по крайней мере, охотнее говорят о своих галлюцинациях в остром периоде болезни, а потом замолкают и отвечают на вопросы о них уклончиво, хотя бы галлюцинации и продолжали наблюдаться. Также заслуживает внимания, что больные охотнее говорят о своих галлюцинаторных переживаниях, как о чем-то бывшем в прошлом, и склонны отрицать их в настоящем, хотя при дальнейшем течении из слов самого пациента выясняется, что галлюцинации у него были и в то время, когда он их отрицал. При полной недоступности больных, а также в случаях глубокого затемнения сознания, когда беседа с ними вообще невозможна, для установления наличности галлюцинаций может принести пользу знакомство с так называемыми объективными признаками их, к которым относят неподвижный взгляд в одном направлении, заставляющий думать, что больной что-то рассматривает, поворачивание головы в одну сторону, точно больной к чему-то прислушивается, затыкание ушей и носа при слуховых и обонятельных галлюцинациях. Сюда же можно отнести такие явления, когда больной что-то ловит в воздухе, стряхивает с себя или с постели. Галлюцинанта иногда можно узнать по внешнему виду, по особенному выражению лица, которое при этом меняется в зависимости от содержания галлюцинаций (рис. 3), далее по какой-то настороженности и в то ж время отрешенности от окружающего, по выражению сильного страха или. наоборот, особенной восторженности.


Рис. 3. Слуховые галлюцинации, в зависимости от которых изменяется выражение лица.

 

Наконец имеет значение, что галлюцинации и в особенности иллюзии могут быть и внушенными. В ясной форме это можно видеть в состоянии гипноза, когда загипнотизированному можно внушить какие угодно образы, равно как можно внушить отсутствие восприятия действительно существующих объектов (отрицательные галлюцинации). К внушенным галлюцинациям, без участия гипнотического усыпления, относится большинство коллективных и массовых галлюцинаций, когда одни и те же (не всегда в той же форме) образы ощущало большое количество лиц; сюда относятся известные из истории случаи видения креста на небе, видение чудес, случаи, когда целые тысячи людей видели изгоняемого беса и т. п. Как видно из приведенных примеров и других многочисленных случаев, галлюцинации могут быть у людей совершенно здоровых, но обычно находящихся в состоянии большого переутомления или большого нервного волнения. Часто приводят пример Лютера, в период напряженной работы и волнений видавшего чорта, Тассо, беседовавшего со своим добрым гением. Как показали анкетные обследования, галлюцинации у здоровых наблюдаются в довольно большом проценте, который конечно не достигает цифр, относящихся к душевнобольным (от 30 до 80 % по разным авторам). Здоровые чаще всего видят отдельные фигуры, слышат звуки, голоса. Особенно часты так называемые оклики, когда страдающему ими кажется, что его называют по имени.

Возможно полное знакомство с галлюцинаторными переживаниями душевнобольных имеет очень большое значение. Прежде всего они являются, если вообще имеют место, самыми яркими признаками в картине психоза, чрезвычайно важным пластическим материалом в его построении, — в общем тем, что придает характерный отпечаток отдельным случаям. При всем разнообразии и многочисленности галлюцинаций содержание и форма их в отдельных случаях далеко не случайны. Каждому более или менее важному этиологическому моменту, тому или иному сдвигу в биологических реакциях и различным изменениям мозга как анализатора соответствуют определенные особенности реагирования, которые могут отразиться и на характере галлюцинаций. Последние не являются случайным, оторванным от всего остального признаком, а стоят в связи с особенностями психических процессов в целом. На галлюцинации нужно смотреть не как на симптомы простого раздражения отдельных участков, а как на продукты известного творчества, на результатах которого отражаются все врожденные и приобретенные особенности психической индивидуальности, та или другая организация психических механизмов и их состояние в данный момент. Тщательное изучение галлюцинаций может поэтому многое дать для выяснения характера заболевания в целом,—выражаясь клиническим языком, может помочь диагностике. Отсылая за подробными данными по этому вопросу к главам, содержащим описание отдельных заболеваний, можно теперь же указать на некоторые наиболее важные факты.

Обильные зрительные и слуховые галлюцинации, носящие преимущественно характер сцен с видением большого количества мелких животных, нечистой силы, характерны для белой горячки. Те же особенности, но с более разнообразным содержанием галлюцинаций, переживанием различных сцен, путешествий и т. п. типичны для делириев вообще. Микроманический тип галлюцинаций свойствен кокаинизму. При затяжных алкогольных психозах наблюдаются преимущественно слуховые галлюцинации. Последние, особенно в форме Gedankenlautwerden, а также обонятельные и вкусовые галлюцинации характерны для шизофрении. Кожные ощущения в форме ползания мурашек со времен Маньяна считаются характерными для кокаинизма.

Для лучшего уяснения сущности галлюцинаций и значения их как среди других психопатологических феноменов, так и в общем построении психоза, необходимо коснуться, хотя бы и в самых общих чертах, вопроса об их генезе. Из многочисленных теорий по этому вопросу, количество которых не перестает увеличиваться, мы остановимся только на самых главных и притом таких, которые являются типическими для определенных направлений в самых подходах к решению вопроса. Одной из таких является так называемая периферическая теория галлюцинаций, более всего придающая значение изменениям периферических воспринимающих аппаратов, пятнам роговицы, изменениям хрусталика и других светопреломляющих сред глаза, скоплениям серы в наружном ухе, заболеваниям среднего уха и т. п. Предполагалось, что раздражения, связанные с этими местными процессами, могут дать толчок для развития более центральных раздражений, дающих в конце концов галлюцинации. Исходным пунктом для построения этой теории были сравнительно немногие клинические случаи, в которых вместе с теми или другими галлюцинациями наблюдалось какое-либо из вышеперечисленных изменений. Некоторые случаи односторонних галлюцинаций при наличии заболеваний органа зрения или слуха только на одной стороне также приводились авторами как доказательство справедливости этой теории. В пользу ее использовались также случаи слуховых галлюцинаций у глухих, сохранивших остатки слуха, и галлюцинаций, бывающих иногда у больных со слепотой на почве атрофии зрительного нерва. Эта теория однако в настоящее время вряд ли имеет сторонников. С одной стороны, далеко не у всех галлюцинантов можно найти изменения перечисленного рода, а главное давно доказано, что развитие галлюцинаций возможно при полном разрушении соответствующего периферического аппарата, при полной глухоте или слепоте, причем исключается в пораженных органах возможность каких-либо источников раздражения. Давно уже пришли к убеждению, что галлюцинации—психическое образование центрального происхождения. Большими симпатиями пользуется поэтому теория, исходившая из мысли о раздражении центральных отделов, именно центров высших органов чувств, неодинаковых в зависимости от характера галлюцинаций. Так смотрели на положение дела Гаген, Шюле, Крафт-Эбинг, Тамбурини, Корсаков.

Роль этого центрального раздражения понималась однако в разное время неодинаково. В период господства вундтовской, ассоциационной психологии предполагалось, что зрительную, слуховую или иную какую-нибудь галлюцинацию можно рассматривать как симптом местного раздражения соответствующего кортикального центра. Так именно объясняли себе дело в случаях слуховых или обонятельных галлюцинаций при опухолях соответствующих отделов мозга. В монографиях об опухолях мозга можно найти например указание, что слуховые галлюцинации могут рассматриваться как фокусный симптом поражения височной доли, а обонятельные галлюцинации—как симптом сдавления gyri uncinati. С современной точки зрения нет возможности конечно так просто объяснять генез галлюцинаций. Они являются сложным психическим явлением, которое едва ли можно приурочить к какому-нибудь ограниченному участку. Главным образом они наблюдаются при общих заболеваниях мозга, какими прежде всего являются все психозы, и из них чаще всего—галлюцинации при алкогольных и вообще интоксикационных заболеваниях, инфекционных психозах, при сифилисе мозга, шизофрении — вообще случаях с ясно выраженным диффузным распространением изменений. Беглый взгляд на все эти заболевания, при которых особенно постоянны и многочисленны бывают галлюцинации, не оставляет никакого сомнения в том, что причина последних не может заключаться просто в механическом, химическом или каком-либо ином раздражении. Если же галлюцинации наблюдаются при опухолях мозга, то объяснение должно быть более сложным. Опухоли мозга только с большими ограничениями могут быть использованы для решения вопросов 6 локализации, так как при них помимо того, что опухоль сама по себе может кроме местного действия давать и симптомы поражения отдаленных от нее участков, постоянны общемозговые симптомы, а самое главное—это то, что опухоль в мозгу является источником расстройства обмена с наличием токсических изменений, далеко не ограничивающихся областью опухоли. Таким образом случаи опухоли мозга с галлюцинациями также подходят под общее правило, по которому последние требуют для своего развития диффузных и притом очень часто токсических изменений. В этом особенно убеждают случаи отравления, в том числе экспериментальные, различными алкалоидами и другими ядами,

опием, гашишем, белладонной, мескалином. Хотя соответствующие галлюцинаторным переживаниям биологические процессы не могут быть вполне точно локализованы в анатомическом смысле, но все же несомненно, что они должны затрагивать главным образом те психические механизмы, функционирование которых особенно тесно связано с раздражением периферических аппаратов высших органов чувств. На это указывает и структура галлюцинаций, построение их из элементов, относящихся к психосенсорной зоне, и сохранение ядра личности с возможностью критического отношения и со стремлением провести демаркационную линию между переживаниями, особенно интимно связанными с нашим «я», и галлюцинаторными образами. Вышеприведенное определение К. Гольдштейна является типом неврологического толкования галлюцинаций; оно ставит акцент на местных изменениях в смысле раздражения сенсорной зоны. Эта теория является отражением взглядов старых психиатров, например Кальбаума, говорившего о патологической концентрации нервного раздражения на различные церебральные территории, Тамбурини, видевшего основную причину галлюцинации в состоянии возбуждения кортикальных сенсорных центров, Сури (Soury), по которому галлюцинации—это эпилепсия сенсорных центров. За последнее время в связи с другими подходами к сущности психических явлений намечается все более определенный отход от толкования галлюцинаций как элементарных расстройств, генез которых сводится к местному раздражению; центр тяжести теперь перемещается на общие изменения психики и в частности большое значение придается интеллектуальным изменениям. С новых точек зрения галлюцинации скорее являются интеллектуальным расстройством, так что стирается разница между галлюцинациями в собственном смысле и так называемыми псевдогаллюцинациями. Мург рассматривает галлюцинации как результат общих изменений в организме, а именно думает, что в основе их лежат явления деперсонализации. Так в особенности заставляют думать наблюдения над токсическими и инфекционными галлюцинациями. Аналогично высказывается Клод. Он настаивает на резком отграничении истинных галлюцинаций всегда механической природы, свойственных главным образом органическим заболеваниям мозга, от структурно более сложных расстройств, наблюдаемых при хронических бредах. Фундаментом этих последних является чувство постороннего воздействия, откуда и предлагаемое автором название «синдром внешнего воздействия». По его мнению истинные галлюцинации характеризуются наплывом в сознание элементарных ощущений, нейтральных и свободных от аффективного содержания, с элементами простоты и «неожиданности.». Истинные галлюцинации являются внешним феноменом, следствием определенных органических изменений или динамических пертурбаций центров или связей, соединяющих центр с периферией. Истинные галлюцинации наблюдаются с несомненностью при церебральных поражениях или менингитах, при туморах, прогрессивном параличе и пр. В равной мере они могут быть обусловлены сосудистыми изменениями, которые ведут к функциональным расстройствам различных центров и являются причиной рефлекторных феноменов на расстоянии. В случаях делирия при интоксикациях разного рода речь идет о преходящих возбуждениях различных областей церебральной коры. Токси-инфекционные процессы дают делирии той же природы. Dementia ргаесох с несомненной органической сущностью может обусловить появление галлюцинаций той же органической природы, что и случаи церебральных поражений.

По нашему мнению проблема генеза галлюцинаций может быть правильно разрешена только в свете точного выяснения на данном конкретном случае взаимоотношений общего и частного. Из приведенных выше данных можно видеть, что сущность галлюцинаций нужно связывать с общими изменениями в мозгу, будет ли то диффузный органический, токсический или инфекционный процесс. Особенно много в этом отношении может дать анализ явлений при эпидемическом энцефалите, равно как вообще при состояниях сонливости и так называемых онирических состояниях французских психиатров. Здесь прежде всего приходится констатировать определенные корреляции между сновидными состояниями, с одной стороны, и галлюцинациями—с другой. Интересны указания, в справедливости которых мы могли убедиться и лично, что снотворные, даваемые галлюцинирующим больным, в частности энцефалитикам, иногда, если доза не оказывается достаточной, дают не сон, а усиление галлюцинаций или вызывают их даже вновь в те периоды, когда их не наблюдалось. Еще больше значения имеют такие факты, констатированные нами и нашими сотрудниками, когда у больного галлюцинаторные состояния наблюдались тотчас по пробуждении, причем по своему существу и содержанию эти галлюцинации бывают непосредственным продолжением сновидений предшествующего пробуждению периода сна. Таким образом галлюцинации прежде всего являются результатом творческой деятельности мозга; по существу они представляют скорее расстройства не восприятий, а представлений. Но что является причиной проецирования последних вовне? Здесь конечно имеет значение изменение состояния сознания личности, деперсонализация, о которой говорилось выше. Оно аналогично тому состоянию, которое наблюдается при засыпании и с которым связаны так называемые гипнагогические галлюцинации. Но это слишком общее указание само по себе не разрешает вопроса. Нам думается, последний может быть разрешен только с точки зрения более общей проблемы отчуждения, для которой имеют значение данные невропатологического порядка, представленные Петцлем и его сотрудниками Гофом и Зильберманом. Они показали, что при определенных поражениях правого полушария возможны такие явления, когда собственные парализованные конечности кажутся чужими или собственный голос кажется чужим. Эти явления отчуждения собственного голоса и речи, имеющие отношение к сущности деперсонализации, несомненно имеют прямое отношение к сущности галлюцинаций. Местные изменения при определенной локализации и при наличии снижения тонуса личности, связанного с деперсонализацией, могут быть причиной того, что отдельные представления, являющиеся звеньями творческой работы, проецируются вовне и благодаря раздражению психосенсорной зоны приобретают характер полной реальности, давая переживания чувственных образов, хотя и возникая центрально без наличия возбуждения в воспринимающих аппаратах органов чувств. Местные раздражения имеют таким образом значение, но не такое, как думали прежде. Они играют роль и в смысле направления творческой деятельности, конкретно говоря, для характера и может быть для содержания галлюцинаций, подобно тому, как раздражения извне, доходящие до сознания спящего, влияют на характер его сновидений. Очень многое в генезе галлюцинаций остается еще неясным.

Звуковые эффекты: Пять великих слуховых иллюзий

Майкл Маршалл

Картинка / Mielek

В рамках нашего специального выпуска о музыке Даниэль Левитин написал «Музыкальную иллюзию», в которой рассматриваются слуховые иллюзии и то, как они могут помочь нам понять работу человеческого мозга. Здесь мы собрали пять самых ярких слуховых иллюзий, обнаруженных на сегодняшний день.

У нас был большой выбор, от таинственной квинтины (пятый голос), которую можно услышать в некоторых типах горлового пения, до саксофонной паузы, которой нет на Lady Madonna (на самом деле это Битлз поют в свои ладони. - не путать с настоящим соло саксофона) и стремительным гитарным звуком Дэйва Гилмора из Pink Floyd. Послушайте наши пять лучших ниже и прочтите наши объяснения связанных с этим эффектов.

1 Иллюзия парикмахерской (Слушайте в наушниках)

Это демонстрация стереоэффекта.Слушая его, вы чувствуете, что находитесь в парикмахерском кресле, а парикмахер двигается вокруг вас, стригая ваши волосы. Когда парикмахер «перемещается» вправо, громкость в правом канале немного увеличивается, а в левом - уменьшается. Точно так же увеличение громкости звука от машинок для стрижки создает впечатление, что он приближает их все ближе и ближе к каждому уху. Иллюзия демонстрирует нашу способность определять местонахождение звуков в пространстве; сравнивая входы двух ушей, мы можем определить, откуда исходит звук.

2 фантомных слова (прослушивание через стереодинамики, лучше всего расположенные на некотором расстоянии друг от друга)

Эту иллюзию впервые продемонстрировала Дайана Дойч из Калифорнийского университета в Сан-Диего. Основываясь на описанном выше стереоэффекте, запись включает в себя перекрывающиеся последовательности повторяющихся слов или фраз, расположенных в разных областях стереопространства. По мере того, как вы его слушаете, вы начинаете подбирать определенные фразы. Однако на самом деле ни одной из фраз там нет.Ваш мозг конструирует их, пытаясь разобраться в бессмысленном шуме. В самом деле, вы можете обнаружить, что фразы, которые вы слышите, связаны с тем, что у вас на уме - например, люди, соблюдающие диету, часто слышат фразы, связанные с едой.

3 Временное наведение речи

Во многом человеческое восприятие является результатом того, что мозг заполняет пробелы в данных, поступающих от наших органов чувств. Это означает, что если часть аудиозаписи отсутствует, наш мозг часто будет определять, что должно было там быть.На этой записи Ричарда Уоррена из Университета Висконсина в Милуоки произнесенное предложение прерывается кашлем. Одна из фонем фактически полностью исчезла из-за кашля. Но большинство людей не только слышат предложение целиком, им, как правило, очень трудно определить, какая фонема была удалена. Если фонема заменяется периодом молчания, а не кашлем, удаление становится очень очевидным.

Иллюзия шкалы - это пример того, как наш мозг группирует похожие записи вместе

4 Scale illusion (Слушайте через стереонаушники или стереодинамики, лучше всего расположенные на некотором расстоянии друг от друга)

Еще один эффект, впервые продемонстрированный Дайаной Дойч, это пример того, как наш мозг «группирует» похожие записи вместе.Играются две основные гаммы: восходящая и нисходящая. Однако ноты чередуются от уха к уху - например, правое ухо слышит первую ноту одной гаммы, а затем вторую ноту другой (см. Диаграмму, вверху справа).

Люди воспринимают эти звуки несколькими способами, но наиболее распространенным является группирование высоких и низких нот вместе. Вместо того чтобы слышать две гаммы, люди слышат в одном ухе нисходящую и восходящую мелодию, а в другом - восходящую и нисходящую мелодию.Другими словами, мозг переназначает некоторые ноты на другое ухо, чтобы создать связную мелодию. Правши склонны слышать высокую мелодию в правом ухе, а низкую - в левом, в то время как левши реагируют более разнообразно.

5 фантомных мелодий

Некоторые музыкальные произведения состоят из высокоскоростных арпеджио или других повторяющихся паттернов, которые меняются лишь незначительно. Если они играют достаточно быстро, мозг улавливает случайные изменяющиеся ноты и связывает их вместе, образуя мелодию.Мелодия исчезает, если пьеса играет медленно.

Сравните эти записи Frühlingsrauschen Кристиана Синдинга («Шорох весны»). На более высокой скорости изменяющиеся ноты задерживаются в вашем восприятии достаточно долго, чтобы соединиться в мелодию, но на более низких скоростях они слишком сильно разнесены. (исходная запись: www.classicalmidi.co.uk / Медленная запись любезно предоставлена ​​Карле-Филипом Замором)

Frühlingsrauschen , полный ход

Frühlingsrauschen , четверть скорости

Еще по этим темам:

Слуховые иллюзии - вы не поверите своим ушам! - Learn Piano

Большинство иллюзий, которые вы привыкли видеть, являются визуальными, но слуховые иллюзии гораздо более поразительны.Когда что-то обманывает ваш глаз, вы можете «постараться», чтобы определить, что создает иллюзию, в то время как звук у вас иногда не получается.

Эффект МакГурла


Отличным примером визуальных и звуковых иллюзий является эффект МакГурла. Проверьте это:

Парадокс тритона


Тритон - это интервал из трех тонов (о чем можно догадаться по его названию), равный половине октавы. Сначала послушайте - В каком из примеров вы слышали, как ноты поднимаются (от более низкой ноты к более высокой) или опускаются (от более высокой ноты к более низкой)? Дайте мне знать в комментариях, что вы слышали!

Т.. Ноты пошли вверх или вниз? услышать еще раз - Это может измениться сейчас (но, вероятно, нет). Причина, по которой он может измениться, заключается в том, что каждая нота, которую вы слышите, на самом деле не является одной нотой. Идея состоит в том, что все ноты находятся не в определенной октаве, а в нескольких. Если вы попытались снова услышать ноты, и они звучат так же, это потому, что наш мозг «привык» к этим нотам, восходящим или нисходящим. И не имеет значения, услышите вы его в более высокой или более низкой октаве - вы все равно будете слышать одни и те же ноты в разных направлениях.Это похоже на то, как черно-синее платье против бело-золотого платья свело интернет с ума, только со звуком!

Исследователи обнаружили, что вы, скорее всего, услышите тот же звук, что и ваша мать. Не стесняйтесь проверить это!

Иллюзия октавной шкалы Дойча


Диана Дойч была первой, кто продемонстрировал этот парадокс в 1986 году. У Дойча есть еще одна слуховая иллюзия, названная «Иллюзия октавной шкалы Дойча». Для этой иллюзии вам следует надеть наушники, если вы их еще не сделали.

В следующем видео вы услышите стереофоническую мелодию. Это звучит так, как будто в правом ухе мелодия идет вниз, а затем вверх, в то время как левое ухо слышит противоположное (низкую ноту, которая сначала повышается, а затем понижается). Видео разбивает то, что вы слышите каждым ухом. Вы обнаружите, что мелодия, которую вы, как вы думали, слышали, на самом деле была иллюзией!

Датч объясняет иллюзию:

«Скорее всего, похожие звуки будут из одного источника, а разные звуки из разных источников.С этим типом паттерна для слушателя имеет смысл предположить, что тона в одном частотном диапазоне поступают из одного источника, а тона в другом частотном диапазоне из другого источника ».

Infinite Glissando Illusion


Диана Дойч также была один, чтобы продемонстрировать эту иллюзию в 1995 году, так что я думаю, вы обязаны ей этой интересной статьей. Следующая иллюзия довольно проста для понимания, как это делается, но все же очень крутая. слышите этот звук? Почему-то он всегда будет звучать для вас так, как будто он идет вниз:

Как это сделано? На самом деле все очень просто.Каждые несколько секунд другая нота, на октаву выше самой высокой ноты, появляется беззвучно и увеличивается со временем. Вот видео, которое вам станет понятнее. Посмотрите на волны в верхней части и посмотрите, как мягко поднимаются новые ноты.

Эффект может быть и в обратном направлении, когда звук возрастает, а не убывает (если вы слышите его более 2 минут, прежде чем сойти с ума - вы бесчеловечны!)

Звуковые иллюзии могут сбить вас с толку, удивить и немного запутать, пытаясь понять их, точно так же, как и визуальные иллюзии (а иногда даже больше).Испытайте своих друзей и посмотрите, у кого лучшие уши, чтобы заполучить их, не зная, как работают иллюзии.

Слушайте эти слуховые иллюзии, когда вам скучно с Лорел и Янни

Звуковой отрывок слова «лавр» звучит как «янни» для некоторых людей (людей, которые ошибаются) в новом, слуховом аналоге «Платье» . Уже слышали? Большой! Вот еще несколько потрясающих аудиоклипов, которые вам стоит послушать.

Эффект МакГерка

Что вы услышите: В зависимости от того, как говорящий двигает своим ртом, вы услышите сопровождающий звук как «ба», «ва» или «да».”

Как это работает: Все эти звуки очень похожи, поэтому наш мозг использует визуальные подсказки, чтобы уточнить, что именно мы слышим. Если это звучит как «ба», но человек явно выглядит так, как будто он говорит «ва», мы воспользуемся «ва».

Одинаковые звуки, разные слова

Что вы услышите: Сначала слово «купюра», затем «тюк», «ведро» и «майонез».

Как это работает: Все звуки в этих словах похожи, или, по крайней мере, звучат очень похоже в этой записи.Когда вы видите изображения, которые сочетаются с ними, ваш мозг выделяет совпадающие звуки, подобно эффекту Мак-Гурка. Буквы L в слове «законопроект» - это не , а отличается от «йо» в майонезе, если вы действительно задумаетесь.

G / O Media может получить комиссию

Phantom Words

То, что вы услышите: Эта песня - всего лишь набор синтезированных фортепианных нот, но вы поклянетесь, что можете слышать пение Bee Gees. (Несколько лет назад был такой клип Мэрайи Кэри.)

Как это работает: Вокальные звуки в исходном клипе были преобразованы в ноты цифрового пианино - не только по одной ноте на слог, но и в достаточном количестве, чтобы немного походить на все звуки, которые мы слышим, когда слушаем. петь. Однако, если вы никогда не слышали «Остаться в живых», возможно, вы не сможете расслышать все слова. Послушайте оригинал - видео выше содержит отрывок посередине - и тогда фантомные слова будут слышны гораздо отчетливее. Это также происходит, если вы слушаете искаженный звук, например, когда проводник поезда называет остановку - если вы знаете, на какой остановке должна быть остановка, вы узнаете слова, даже если ваш загородный друг не может их разобрать. .

Выберите свое собственное приключение по слогам

Что вы услышите: В клипах этого видео вы снова и снова будете слышать то, что звучит как одно и то же слово. Но что это за слово?

Как это работает: Эти дорожки воспроизводят один слог из левого динамика и другой из правого - одновременно. Слоги чередуются, и ваш мозг будет искать закономерности и пытаться распознавать слова. (Уловка все еще работает без наушников, но с ними намного лучше.) Звуки достаточно неоднозначны, поэтому существует множество вариантов того, какими могут быть слова. Как объясняется в видео, исследователь Дайана Дойч обнаружила, что ваше восприятие может зависеть от таких условий, как настроение, в котором вы находитесь, когда слушаете трек.

Shepard Tones

Что вы услышите: Звук, который растет по высоте ... и продолжает расти ... и продолжает расти ... и когда вы дойдете до конца дорожки, вы можете начать его с самого начала, и это продолжается.

Как это работает: Это как слуховая версия бесконечных лестниц. Вы слышите несколько тонов одновременно, и они со временем усиливаются - представьте, что вы играете на пианино по одной ноте за раз, от более низких до более высоких. Но каждая нота на самом деле представляет собой набор низких и высоких нот. Самые высокие становятся тише и затухают по мере того, как самые низкие становятся громче, поэтому, несмотря ни на что, всегда есть ноты в середине, которые кажутся повышающимися по высоте. Все еще сбивает с толку? Посмотрите на визуальные эффекты этого эффекта Vox.

Слуховые иллюзии и психоакустика - вы слышите то, что слышу я?

Когда мы думаем об иллюзиях, мы часто думаем о том, что мы можем видеть, или, скорее, о том, что мы думаем, что можем видеть. Помните , платье , которое вызвало в 2015 году широкую дискуссию о том, что это - #whiteandgold или #blueandback? Было доказано, что наш мозг часто «заполняет пробелы», когда ему предоставляется сбивающая с толку информация, формируя образы, которых на самом деле нет или которые могут интерпретироваться другими людьми по-разному.Но как насчет слуховых иллюзий? Как наши уши обманывают нас и как наш мозг по-разному реагирует на слуховую стимуляцию?

Слуховые иллюзии

Слуховые иллюзии, эквивалент оптической иллюзии, также подчеркивают влияние неврологических рефлексов на наше восприятие реальности. Как и в случае с визуальными иллюзиями, наш мозг может интерпретировать звуковую информацию необычным образом. Вы когда-нибудь чувствовали, что слышали шум, которого на самом деле не было, или по ошибке слышали, как кто-то зовет вас по имени в толпе? Что ж, вы не одиноки, и есть разные причины, которые могут объяснить такие явления.

Психоакустика

Изучение психоакустики связано с тем, как мы воспринимаем звук. Неврологи продолжают изучать взаимосвязь между нашими первичными инстинктами выживания и нашим физическим восприятием мира вокруг нас. Эти отношения могут частично объяснить, как наши чувства активируются по отношению друг к другу, а также как на них влияет мозг. Эффект МакГерка, например, подчеркивает, в какой степени визуальные триггеры могут влиять на то, что мы слышим. Профессор психологии Дайана Дойч также открыла различные «музыкальные иллюзии».Изучая, в частности, взаимодействие между музыкой и речью, тесты Deutsch позволяют нам оценить качество приема звука разными людьми.

В зависимости от того, на какие конкретные аспекты слуховых ощущений нацелены тесты, они могут лучше работать с наушниками или динамиками. Попробуйте тест на фантомные слова Deutsch с нашими элегантными стереодинамиками Ultima 40 Mk2 или проверьте свое слуховое пространственное восприятие в виртуальной парикмахерской с наушниками Mute BT.

Ознакомьтесь с другими нашими наушниками с шумоподавлением:

Ожидания формируют реальность

Феномен фантомных слов подчеркивает влияние ожидания нашего мозга на то, что мы слышим.Это можно проверить, послушав измененные версии известных песен. Преобразование аудиофайла из mp3 в MIDI, а затем обратно в mp3 искажает звук, создавая серию безумных фортепианных нот. Однако, если вы послушаете инструментальную версию (справедливое предупреждение - поначалу она звучит довольно ужасно), вы все равно сможете «услышать» вокал и оригинальную аранжировку. Это особенно верно, когда звук сопровождается визуальными подсказками, как в этом музыкальном видео. Хотя на звуковой дорожке абсолютно нет вокала, ваш мозг заполняет пробелы, и вы в конечном итоге слышите так называемый фантомный вокал.

Так почему у нас разный слуховой опыт?

Хотя мы буквально слышим ушами, слуховые ощущения возникают в связи с нашими неврологическими функциями и нашим восприятием различных ситуаций. Как показали вышеупомянутые тесты, мы можем слышать буквально искаженный или неразборчивый звук, и при этом понимать что-то знакомое, пока наш мозг пытается осмыслить эту информацию. Дойч предположил, что на это восприятие может влиять множество различных факторов.Например, наш акцент и образцы речи могут влиять на то, как наш мозг обрабатывает различные частоты и высоту звука. Это означает, что разные люди могут воспринимать один и тот же набор нот как восходящий или нисходящий в зависимости от заранее определенных звуковых паттернов.

Заключение: психоакустика и сила предположений

  • Как и визуальные иллюзии, наш мозг может интерпретировать звуковую информацию необычным образом.
  • Это может быть связано с рядом факторов, таких как визуальные подсказки и наши собственные речевые модели.
  • Существует множество различных тестов, которые могут показать взаимосвязь между психологией и звуковыми ощущениями.
  • Наши предположения и предыдущие знания могут повлиять на наше общее впечатление о чем-то, что происходит в нашей настоящей реальности.

ВИДЕО: Можете ли вы доверять своим ушам?

Слуховые иллюзии предлагают понимание музыки, эволюции и мозга

Когда люди думают о слуховых иллюзиях, на ум приходят два имени: Янни и Лорел.

Но какое бы имя ни слышали слушатели в той нечеткой копии звукового клипа с сайта vocabulary.com, звуковой мем, охвативший Интернет в мае 2018 года, многое показал о том, как работает человеческий слух.

«На самом деле никто не прав или нет, потому что все дело в вашем восприятии - в этой интерпретации вашего мозга», - сказала Корианна Рогальски, когнитивный нейробиолог из Университета штата Аризона.

Рогальский специализируется на нейробиологии языка, музыки и познания, а также на том, как они меняются после травмы головного мозга.

«Из-за шума, наведенного на эту запись, ваш мозг пытается найти нужную информацию».

Визуальная схема уха, включая улитку фиолетового цвета.

Другими словами, слух - это то, на что мы обращаем внимание и что ожидаем услышать.

«Наше восприятие мира в такой же степени определяется нашими ожиданиями и переживаниями, как и физическая энергия, поступающая в наш мозг», - сказала она.

Следовательно, иллюзии могут возникать внутри внутреннего уха, начиная с улитки.

«Улитка - это действительно место, где проводится первоначальный спектральный анализ звука», - сказал Брэд Стори, профессор речи, языка и слуха в Университете Аризоны, специализирующийся на вычислительных моделях производства речи.

История говорит, что, поскольку улитка сужается и становится жестче по спирали внутрь, ее части колеблются с разными частотами.

«Затем, когда у вас возникает сильное нарушение в определенной части, волосковые клетки и связанные с ними слуховые нервы возбуждаются.«

Два интенсивных тона могут создавать иллюзорный« комбинированный »тон, также известный как тон Тартини, который звучит реально, но существует только в улитке.

Точно так же два разных звука, по одному в каждом ухе, могут обмануть ствол мозга чтобы услышать ритмичный «ритм».

«Теперь этот ритм не происходит. Это не акустическое сочетание в воздухе; это происходит в нашей голове », - сказал Стори.

Эти слуховые иллюзии - побочные эффекты адаптации, решающей критическую проблему.

«Существует бесконечное количество информации, которую вы могли бы обрабатывать», - сказал инженер-психолог Майкл МакБит, возглавляющий Лабораторию восприятия, экологических действий, робототехники и обучения при Американском университете.

Итак, мозг развил ярлыки, ускоряющие реакции и обрабатывающие информацию.

«Наш мозг вырабатывает множество эвристических методов или своего рода жестких правил относительно того, как устроен мир, и это позволяет нам быстро ориентироваться в мире и выжить», - сказал Рогальский.

Роб Юинг / ASU

Технический психолог Майкл МакБит возглавляет Лабораторию восприятия, экологических действий, робототехники и обучения при Американском университете.

Эти правила включают в себя предсказание того, что мы собираемся услышать, с учетом опыта.

«Это даже не предвзятость», - сказал Макбит. «Это тенденция точно угадывать то, как что-то, вероятно, произойдет».

С помощью таких догадок мы можем различить единственный голос в переполненной комнате или услышать «с днем ​​рождения» в мутном звуке ленты Talky Tape, протянутой через пластиковый стаканчик.

«Наша слуховая система особенно хорошо интерпретирует человеческий голос», - сказал Рогальский.

Инженеры используют такие ярлыки при создании слуховых аппаратов или сжатии музыки в формат MP3. Но когда предположения терпят неудачу или когда мы устаем, они имеют неприятные последствия: мы слышим голоса в статике или в грохоте коробочного вентилятора.

Тоны Шепарда показывают еще один способ обмануть нашу слуховую систему: изменяя их громкость при изменении высоты тона, музыкальные дорожки убеждают мозг, что они поднимаются навсегда, когда они просто петляют, как полосы на шесте парикмахера.

«Это заставляет вас чувствовать, что вы теряете время, или у вас действительно нет понятия времени или вашего местоположения в музыкальном звуковом пространстве», - сказал Джошуа Гарднер, клинический доцент музыки и директор исследований физиологии производительности ASU. Лаборатория.

Pink Floyd, Франц Фердинанд и композитор Ханс Циммер использовали тона Шепарда для создания неразрешенного напряжения в своей музыке.

Использование наших умственных способностей - это всего лишь один из способов, которым композиторы манипулируют нашими эмоциями.

Например, в природе голоса животных становятся громче по мере увеличения высоты звука. Гарднер сказал, что композиторы ущемляют наши сердца, бросая вызов этому образцу.

«Волшебные моменты - это когда мы сознательно нарушаем эти ожидания. Когда мы поднимаемся на высокую высоту и становимся очень мягкими. Это то, что вызывает у нас момент мурашек по коже».

Без тех самых коротких путей, которыми нас обманывают иллюзии, мы, возможно, никогда не выжили бы, чтобы испытать красоту музыки, дар вербального общения - или радость общественного радио.

Слуховая иллюзия (фантомные слова) - Science World

Цели

Материалы

Ключевые вопросы

  • Что ты слышал?
  • Что для вас выделилось?
  • Как вы думаете, почему все слышали разные слова?
  • Какие факторы в жизни человека могут повлиять на слова, которые вы слышите?

Что делать

  1. Предложите студентам закрыть глаза.
  2. Предложите студентам послушать запись Призрачных слов.
  3. Попросите учащихся записать то, что они слышат, на листе бумаги в качестве индивидуального задания.
  4. После упражнения проведите обсуждение, сосредоточив внимание на нескольких ключевых вопросах:
  • Что для вас выделилось?
  • Вы слышали определенные слова?
  • Как вы думаете, почему вы слышали то, что слышали?

Информация для обсуждения после занятия
Люди часто слышат слова, связанные с тем, что у них на уме (например,г. голодные люди могут слышать слова, связанные с едой.) Кроме того, в зависимости от вашего родного языка вы можете слышать слова на этом языке.

Эта слуховая иллюзия возникает из-за способности мозга интерпретировать информацию / стимулы в значимых словах или фразах. Точно так же мозг может видеть изображения или фигуры в облачном небе и так же, как мозг может видеть изображения в тесте Роршаха (чернильное пятно).

Расширения

  • Создайте свою собственную слуховую иллюзию и испытайте ее на других учениках или своей семье.

Другие ресурсы

ASAPScience | Можете ли вы доверять своим ушам? (Слуховая иллюзия)
Призрачные слова и другие диковинки | Дайана Дойч

Как наш мозг может заполнить пробелы для создания непрерывного звука - ScienceDaily

Слушатели довольно часто «слышат» звуки, которых на самом деле нет. Фактически, именно способность мозга восстанавливать фрагментированные звуки позволяет нам успешно вести разговор в шумной комнате.Новое исследование помогает объяснить, что происходит в мозгу, что позволяет нам воспринимать физически прерванный звук как непрерывный. Исследование, опубликованное Cell Press в номере журнала Neuron от 25 ноября, дает захватывающее представление о конструктивной природе человеческого слуха.

«В нашей повседневной жизни звуки, на которые мы хотим обращать внимание, могут быть искажены или замаскированы фоновым шумом, что означает, что некоторая информация теряется. Несмотря на это, нашему мозгу удается заполнить информацию пробелы, дающие нам общее «изображение» звука », - объясняет старший автор исследования, д-р.Ларс Рике с факультета когнитивной неврологии Маастрихтского университета в Нидерландах. Доктор Рике и его коллеги были заинтересованы в разгадывании нейронных механизмов, связанных с этой иллюзией слуховой непрерывности, когда физически прерванный звук воспринимается как продолжающийся через фоновый шум.

Исследователи исследовали время сенсорно-перцептивных процессов, связанных с кодированием физически прерванных звуков и их слуховым восстановлением, соответственно, путем комбинирования поведенческих показателей, когда участник оценивал непрерывность тона, с одновременными измерениями электрической активности мозга.Интересно, что медленные мозговые волны, называемые тета-колебаниями, которые участвуют в кодировании границ звуков, подавлялись во время прерывания звука, когда этот звук был иллюзорно восстановлен. «Это было так, как если бы физически непрерывный звук был закодирован в мозгу», - говорит доктор Рике. Это связанное с восстановлением подавление было наиболее очевидным в правой слуховой коре.

В совокупности полученные данные раскрывают новый механизм, который помогает нам лучше понять конструктивную природу человеческого слуха.«Наши результаты показали, что спонтанные модуляции в медленных вызванных слуховых корковых колебаниях могут определять воспринимаемую непрерывность фрагментированных звуков в шуме», - заключает д-р Рике. Интересно, что подавляющий эффект присутствовал перед иллюзорно заполненным промежутком и достиг максимума вскоре после его фактического возникновения, что позволяет предположить, что механизм может работать быстро или с опережением и тем самым способствовать стабильному прослушиванию фрагментированных звуков в естественной среде. Авторы также предполагают, что их результаты могут вдохновить будущий дизайн устройств для помощи людям с нарушениями слуха.

Среди исследователей - Ларс Рике, Маастрихтский университет, Маастрихт, Нидерланды; Фабрицио Эспозито, Маастрихтский университет, Маастрихт, Нидерланды, Неаполитанский университет, Неаполь, Италия; Милен Бонт, Маастрихтский университет, Маастрихт, Нидерланды; и Элиа Формизано из Маастрихтского университета, Маастрихт, Нидерланды.

История Источник:

Материалы предоставлены компанией Cell Press . Примечание. Содержимое можно редактировать по стилю и длине.

.

Leave a comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *